Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

— Вам говорили, что этот ваш дар припоя не от светлых наших богинь, а совсем наоборот от проклятых созданий Полуночной бездны. А то и вообще от самой смерти...

— Сам догадался.

Радость от того, что убили не проверяющего, боролась во мне с разочарованием. Ведь мелкий шельмец Мыш, явно слишком много знал и мог поделиться весьма полезными сведениями, если бы остался жив.

— Тогда вы понимаете, что глотать человеческую кровь противоестественно и аморально? — не отставал трупарь.

— Уверен, что богини простят мне этот грех, если найду как можно больше убийц.

Забрав платок, я повернулся к выходу, и бросив: «большое спасибо за работу», двинулся в приёмный покой.

— Смерть не умеет прощать, — донеслось мне вслед.

Глава 7 в которой ситуация накаляется до последнего предела

Зимняя утренняя серь лежала на плечах города усталой птицей, так и не нашедшей ночлега. Её туманные крылья накрыли дома, отбрасывали тени в переулках и подворотнях, придавливали к земле немногочисленных ранних прохожих, и те сутулились, походя на нахохлившихся мар, вспугнутых с кладбища неосторожным колдуном.

Надо сказать, я тоже сейчас больше напоминала мару, а то и вовсе морового призрака. Лицо на холоде мгновенно побелело, тени под глазами казались темнее обычного, и ваша покорная слуга тщетно пыталась подавить непрекращающуюся зевоту.

Даже планы мести ненавистному Мареку не желали придумываться, настолько сонными и озябшими были мысли в моей голове. Хотя поначалу, когда это рыжее недоразумение начало требовательно громыхать в двери и жалобно вопить под окнами, я опрометчиво пообещала вылить на него весь набор новых водостойких чернил.

Оный мне едва не насильно вчера вручил хозяин «Илардийского пера», стремясь загладить неприятность с разбитой чернильницей.

От немедленного рукоприкладства, нерадивого подчиненного спас Балт, правда, его перекошенное лицо тоже не сулило Мареку ничего хорошего. И раз уж нас разбудили ни свет ни заря, решила, что неплохо бы сегодня наконец поработать, а то лавка уже куць знает сколько времени больше заперта, чем открыта.

Да и надо все-таки поставку разобрать, навести порядок, посмотреть не оставила ли Кукусильда там ещё каких «подарочков», а главное — расспросить Врочека о странной книге. Кража у Мнишеков беспокоила меня все больше.

Я сунула тяжелый старинный ключ в скважину и с нажимом повернула. Щелкнул мудреный замок цвержей работы. Зашелестели внутри ветвями древесы.