Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

— Куцев хвост!

От неожиданного крика, я чуть не подскочил, мигом оказавшись около старика. Но он даже не посмотрел в мою сторону, продолжая елозить губкой по лицу покойника. Под белыми разводами проступила синяя кожа. Нос начал уменьшаться, рот с тонкими губами припух и подался вперёд. Холёное лицо распалось, как картинка в детском калейдоскопе и вместо проверяющего перед нами предстал тощий коротышка, напоминающий пошамканого жизнью крысюка.

— Что за чары? — щурясь, выдавил трупарь.

— Какие к дидьку чары? — наклонившись к мёртвому лицу, шикнул я.

— Это же работа живописца. Вот почему магия ничего не показала.

— Говорил же, нельзя во всём полагаться на магию…

— Да причём тут это, — повысил голос я. — Это не проверяющий. Вот только кто это такой?

— Мыш, — пробормотал старик.

— Сейчас не до ваших баек!

— Вы, не забывайтесь, пан капитан! — разъярился трупарь. — Мой рассудок ещё не повредился, соображаю кое-что. Да и в Кипеллене живу, подольше вашего. Знаете, сколько панов и панн прошло перед этими глазами, когда они ещё могли видеть.

О моём лекарском искусстве говорили с уважением. А вы меня байками попрекать будете?

— Не буду, — я даже поднял руки вверх, давая понять, что он выиграл словесную дуэль. — Так что же вы имели ввиду?

— Семейство Мышей. Мне приходилось лечить ещё их дедушку. Знатный был чародей, но в нашем искусстве не смыслил ничего, не мог даже кровь остановить. А вот его супруга, та вообще обходилась без магии. Про родителей помню мало, то ли их отличало отменное здоровье, то ли они не могли себе позволить мои услуги.

Но вот сынишку таскали с детства. Уж очень слабый он уродился. Правда унаследовал от деда волшебный дар. Не особо сильный, но достаточный, чтобы поступить в Школу…

— Это Конрад Мыш! — догадался я.

— И если бы вы не перебивали, сам бы вам об этом сказал, — надулся старик, но играть с ним в игры не было времени.

— Больше на нём не осталось никаких следов? Только кинжальная рана?

— Видимых нет, — неохотно буркнул трупарь.

Кивнув в ответ, я выудил одну из своих пробирок.

— Ничего, скоро мы разберёмся в чьи когти угодил этот мышь.

— Что вы творите!? — возмутился старик, замахав руками.

Но у меня всё же получилось соскрести с раны на шее покойника немного засохшей крови:

— Облегчаю вашу работу, сложите мне в платок немного краски, что смыли с его лица.

Он взял платок и какой-то загнутый инструмент, но ворчать всё равно продолжил.