Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

— От чего он умер?

— От жизни, — недовольно буркнул трупарь. — Имейте терпение. Здесь торопиться некому и незачем. А вот уважение почившим не помешает.

— Уважения у меня предостаточно, а вот времени совсем нет, — отмахнулся я. — У капитана Ночной стражи не жизнь, а каторга…

— Так уйдите! — бросил старик, поворачивая покойнику голову.

— Меня теперь и так «уйдут»! — указав на тело проверяющего, пришлось констатировать мне. — Всего пару дней в нашем городе провёл и к богиням отправился. Значит у нас бандит на бандите и никакой безопасности…

— Так и скажут, — согласился трупарь.

— Ножом…

— Кинжалом, — поправил старик. — Точнёхонько между шейных позвонков. Так аккуратно, что еле эту ранку нашёл. Эх, обмыть его надо. Мало ли что. А силы уже не те!

— Может помочь? — не слишком уверенно предложил я.

Но трупарь только замахал на меня сухими, тонкими руками.

— Куда вам. Такие как вы, привыкшие на магию полагаться, больше ни к чему не пригодны. Так что отойдите.

Пришлось подчиниться и отступить на шаг.

Старик зыркнул на меня покрасневшими глазами и, кряхтя, полез под стол. Отодвинул пожелтевшую от времени шторку и вынул таз с синей дурно пахнущей жидкостью.

— Лучшее средство, — пробормотал он, ставя таз рядом с телом. — Если пятки пересыхают, два раза по пять минут подержать и ороговец сходит, как кора с трухлявого пня. Только ей и спасаюсь.

Трупарь намочил в синей жиже губку и приступил к омовению, поглядывая на меня через плечо, будто беспокоился, что посмею приблизиться.

— Таким делом только старики, да старухи должны заниматься, — наставительно бурчал он. — Молодым не положено к смерти близко подходить. Она ведь иногда такая дурная, будто баба в менорею, любого схватить может. Только у неё ошибок то не бывает. Если забрала — обратно не вернёт. Так что стой где стоишь. А ещё лучше не дыши. Чтобы твои свежие перспирации её не привлекли.

Я пожал плечами, продолжая вертеть перстень на пальце. Моё желание превратиться в человека начало приобретать странные формы. Думалось, что если из-за смерти проверяющего погонят со службы, то это будет лишь поводом для радости. Ведь обязанности капитана тяготили меня неимоверно, всё чаще и чаще заставляя кидаться в самое пекло, лишь бы подальше от ненавистных бумаг, жалоб, да проклятой субординации...