Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

— Уж не меньше твоего! Алана только жить начинает, а ты её втравливаешь! Ууу… Вот накляузничаю чародею, ужо он тебя!..

— Жить ей, в первую очередь, надо на что-то, деньги из воздуха не заведутся, — буркнул Франц. — И вообще, кыш, покойница!

— Ой, а сам-то, сам…

Поняв, что перепалка грозит затянуться надолго, я потащила Адель вглубь лавки к своему столу. Из тени между стеллажами, перестукивая деревянными ножками-лапами, выбрался диван и тут же полез под руку, требуя, чтобы его почесали за подушками.

— Привет, Кусь, — пришлось похлопать образумленную мебель по фигурной спинке.

За полтора месяца диван не только окончательно прижился в лавке, но и обзавелся прозвищем за… правильно, за привычку разевать не по делу зубастую пасть.

— Дель, садись, я мигом, в сухое только переоденусь, а то не хватало ещё на Праздничную неделю утонуть в соплях.

— Да уж, — Делька тут же плюхнулась на бархатные подушки, и принялась почесывать Куся. Диван басовито урчал.

Мне же оставалось заскочить в жилые покои, но первым делом стоило запихнуть в тайник отданный Ремицем пузырёк. Нечего им размахивать, словно сигнальным флагом. На досуге посмотрю, что с этой штуковиной не так.

Не успела я натянуть сухие чулки и сменить отсыревшую обувь, как из лавки долетел громогласный рык дивана, визг Адели, грохот посыпавшихся на пол книг, и дребезжащий вопль пана Франца: «Кто впустил эту мелкую сквернавицу в лавку?! Алана!!!»

Куць и все его отродье! Фийона! За свалившейся неразберихой, совсем забыла про фею.

Что там натворила дерзкая малявка, оставалось только гадать. На ходу шнуруя юбку, я поспешно выскочила в общий зал.

Картина оказалась поистине достойной запечатления. Делька ошеломленно сидела на полу, потирая поясницу, а вокруг неё разлетелись исписанные убористым почерком желтоватые листки. Рядом валялась смятая упаковочная бумага. Диван, встав на дыбы, сотрясал передними лапами ближайший стеллаж, усыпая пол книгами, а с верхней полки на него рассерженной кошкой шипела Фийона.

Стрекозиные крылышки феи посверкивали ядовито-зелеными искрами, такие же сполохи проскальзывали между малюсенькими пальчиками. Призраки бестолковыми молями кружили возле места катастрофы, тщетно пытаясь угомонить разошедшуюся мебель.

— Кусь, место! — рявкнула я, одной рукой застегивая мелкие пуговки на расхристанной блузке, второй поддерживая спадающую юбку.