Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

— Это же Школа Высших Искусств! — тупо повторил я.

Склоняясь к мысли помимо Габриэля проклясть и своего надоедливого подчинённого.

— Книжный шкаф наступил на ногу декану. Реторты с колбами сами зелья смешивали да плескали на адептов, а то и преподавателей. И теперь у некоторых уважаемых панов рога повыросли не хуже, чем у оленей в княжьих угодьях. А кое у кого ещё и копыта с хвостами, чисто куцьи родичи! Мусорные ведра расплескивали помои прямо во время занятий. Про уборные и вовсе говорить неудобно.

Даже женские потеряли всякий стыд.

Тяжело вздохнув, я полез в коляску, махнув рукой, чтобы Марек садился на козлы. Раз уж прибежал, пусть теперь везёт к Ремицу.

Мой рыжий подчинённый хлопнул вожжами, но рта не закрыл, продолжая пересказывать все школьные происшествия. Неужели Габриэль сам не в состоянии разобраться со взбесившейся мебелью? Студенты старших курсов и раньше устраивали подобные шалости. Зачем для этого тратить время капитана Ночной стражи? Которому ещё искать выживших столичных воров, умудрившихся упереть «бесценную» книгу Мнишека.

— А солонка летала над столами и посыпала учёных панов солью, будто они свежевыловленная рыба. Рыбаки всегда сыплют её очень много, чтобы рыба не протухла. Мой дядя говорил, что это в разы дешевле магии, на которую не всегда можно положиться.

Прозрения Марекова дядьки меня мало волновали, в отличие от цели столичных воров. Судя по тому, что получилось увидеть, пришли они не за книгой.

Её прихватили в качестве компенсации. Раз уж их наняли в самой столице, дело не в книге, пусть и способной, по словам Мнишека, натворить множество бед. Тут что-то другое. Вот только бы знать, что?

— А половая тряпка путалась в ногах. Ладно бы у студентов. Так по её вине упала с лестницы целая делегация алхимиков, специально приехавшая в школу из Клёнека…

— Что? — переспросил я, поднявшись с холодного сиденья.

— Что? — не понял Марек. — Тряпка половая.

Которой пол моют. Наверное, от старой мантии…

— Нарочно? — с трудом выговорил я.

—Тряпка? Да кто ж её разберет нарочно она или по недомыслию…

Видно лицо моё стало столь зверским, что Марек поспешил заткнуться. Жаль, ненадолго.

— Зря вы, пан Вильк, — обиженно надувшись, пробубнил он. — В книжках умных по нашему ремеслу пишут, что детали это главное. Если вызнать, какой костюм пустили на тряпку, можно много узнать и о самом преступлении.