Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

Мы с горем пополам забрались внутрь и стражник вьйокнул на спокойную усталую лошадку, тоже наверняка мечтавшую о теплом сухом стойле и отборном овсе.

— Давай-ка у меня переночуешь, — вынес вердикт пан капитан, слушая, как звучно я сморкаюсь, ибо в носу уже не хлюпало, из него текло. — Пронька мигом тебя в порядок приведет, наутро будешь молодцом.

— Боишься, что портреты не нарисую, — не смогла удержаться я от шпильки.

— Боюсь, — насмешливо согласился он и добавил уже серьезно, — что от простуды сляжешь, чудо лохматое.

..

Балт говорил что-то ещё, но меня все сильнее окутывал зыбкий сон.

Глава 3 в которой мы узнаем кое-что о волшебных портретах

Из записок Бальтазара Вилька, капитана Ночной стражи

Припой, припой, припой, припой, припой…

Отшвыривал пробирку за пробиркой, уже загнав себя за грань изнеможения, но каждый раз память жертвы показывала мне, что преступник я сам. Это мои руки задушили маленькую девочку и начали задирать ей юбки. Это я вырвал последние гроши из рук умирающего старика.

Я пинал закатившего глаза студента на задворках таверны. Даже попавшей под колёса экипажа собаке, наступил на горло, с наслаждением вслушиваясь в хруст костей, тоже я…

Подскочив на кровати, я затравленно огляделся. Я это я? Или…

Морок начал потихоньку расходиться. Залез в грязные канавы вдоль городских улиц и утёк в море, оставив меня со стучащим в груди сердцем и мечущимся в душе ужасом. Эта гадость снилась мне много лет, но последнее время почти забыла дорогу в мои кошмары. По крайней мере, так ярко и натурально не являлась уже давно.

Перевернув мокрую подушку, я с тоской зажмурился, но ложиться не стал. Всё равно теперь не усну. Слишком ясно помню, как упрямо повторяется опасная жуть, если окончательно не выгнать её из головы. А от моего навязчивого кошмара так просто не избавиться. Принимая припой, всегда приходится идти по самой грани, ведь в какой-то момент полностью теряешь себя и забываешь кто ты есть на самом деле.

Ну а раз уж поднялся ни свет ни заря, то стоит заняться делами.

Несмотря на мучительный прошлый день, отказываться от нового правила: «Искать плюсы во всём», я не собирался. Поэтому тихонько выскользнул из постели, с нежностью взглянул на укутавшуюся в одеяло живописку, сдёрнул со спинки кресла свой старый халат, влез в безразмерные тапки и пошлёпал на кухню. Это раньше, можно было позволить себе бдить ночью и отсыпаться днём. Гоняться по крышам за чудищами и посылать подальше членов городского совета.