Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

Капитану така роскошью заказана. Он вообще не должен спать — никогда. Не имеет права расслабиться и забыться. Капитан стоит на страже Ночной стражи, как бы глупо это не звучало. У капитана больше дел, чем куць способен сосчитать грехов.

— Пронька!

Кричать пришлось шепотом, чтобы не разбудить Алану. Если бы у изголовья кровати прошёл парад оркестров, она вряд ли повела бы ухом, но стоило мне в прошлый раз закашляться, длительное курение трубки давало о себе знать, как она тут же подскочила, затравленно озираясь по сторонам.

— Спал бы лучше, Бальтазарушка, как все нормальные люди, — сонно донеслось из-за печки.

— Ненормальный я, стоило бы уже запомнить!

— Забудешь тут, когда всё время напоминают, — вздохнул домовой. — Что пожелает, гроза кипелленских беззаконников и ночных тварей? Гриба чайного от изжоги заварить, мандаринов со шпинатом запарить, чтобы желчь избыть, али чаго для силы мужской…

— Прибью!

— Не сплю, уже не сплю.

Из-под веника на мгновенье зыркнул озорной глаз.

— Когда пана Алана проснётся, накорми, напои и вызови ей экипаж до Школы Высших Искусств.

— Писать, — поправил Пронька. — Панне не нравится, когда...

— Не перепутай чего, а то…

— Хозяин гневаться будет?

Я только с досады рукой махнул и полез в ящик за трубкой. Вывел же окаянник бесстыжий. Довёл до греха. Не моя вина в том, что хочется набить трубку и как следует затянуться, то всё противный домовой. Если Алана будет укоризненно смотреть на мои пожелтевшие усы, так ей и скажу.

Обернувшись на подозрительный скрип в спальне, я шмыгнул носом и быстро сунул трубку в карман висящего у печки камзола. Пронька оставил сушиться после чистки. Надо ещё табак с кресалом прихватить. Давно пора их отнести на службу, там им самое место.

Глотнув сваренную домовым каву, я поморщился и начал одеваться. Вечно он что-то переложит, будто нарочно. Такая горечь, словно торфяную кочку сосёшь.

Несмотря на ветер и мерзкую морось, решил пройтись пешком. Надо всё снова разложить по полочкам и понять какая осталась пустой, а с которой улики и подозрения уже свисают. Особенно напрягали совпадения. Там, где появлялись столичные гастролёры сразу же начинался магический кавардак, хотя, судя по тому, что удалось разглядеть во время припоя, магией они не обладали.