Ловец бабочек

Все ведь знают, что ничего хорошего в королевстве нет, кроме, может быть, шоколада и шелковых чулок, которых в Хольме не производили, или производили, но как-то очень мало…

…шелк нужен для военных нужд.

…а шоколад?

- По нашим данным он довольно близок к королевичу, и в перспективе может стать весьма и весьма влиятельной персоной. И было бы неплохо, если бы эта персона оказывала… благотворное влияние. Вы понимаете, о чем я?

Катарина кивнула и руку свою убрала.

За спину.

Она понимает. Она не маленькая. Дядя Петер рассказывал не только про оперативную работу.

Вербовка… но она не представляет, как и чем вербовать… целого князя вербовать…

Деньги?

Он ведь богат.

А кроме денег Катарине ничего в голову не шло. Представилось даже, как она оформляет запрос в канцелярию на выделение материальных средств для подкупа агента… вряд ли полталера в месяц и премиальные князя устроят. Он, чай, не бывший диссидент, поставленный наблюдать за криминальными соседями…

- Женщины – вот его слабость, - Нольгри Ингварссон нахмурился.

Что не так? Настроение Катарины было неправильным? Но ее мелко потрясывало, она представила ведомости, которые переправляют через границу с доверенным человеком… и размашистую, или наоборот, куделькастую, хитрую, подпись князя, в графе «Получено».

А потом до нее дошло.

- Я…

- Вы молодая очаровательная особа. Необычная. Весьма необычная. И эта необычность, поверьте, не оставит его равнодушным…

- Но я…

- Вы сделаете все, чтобы не допустить новой войны, правда?

Вкрадчивый голос, нежный… Катарина почувствовала, что краснеет.

Война – это, конечно, очень и очень плохо, но… должного героизма в себе Катарина не ощущала. То есть, на баррикады она бы пошла, на баррикады не страшно, а вот князь…

Князь, как говорится, совсем иной коленкор.

Глава 8. О делах всякоразных

Глава 8. О делах всякоразных

Как много сил на слабости уходит.

Женское задумчивое

Тем утром панна Белялинска встала рано.

Она вовсе не имела привычки долго леживать в кровати, и в иные, куда более спокойные для семейства своего времена, вставала о шестой године.

Тогда-то панна Белялинска спускалась на кухню, а после проходила по комнатам, подмечая, что еще надлежит сделать. Или вот усаживалась за домовую книгу, которую вела со всем прилежанием…

…ныне на кухне было пусто.

Кухарка еще когда расчет взяла. А единственная служанка почивать изволила. И так крепко, что даже когда панна Белялинска в нее тросточкою ткнула, храпеть не прекратила, но перевернулась на другой бок.