Разборки Олимпийского Уровня

- Не хочешь, ну и не надо, - Фемистоклюс решительно поднялся на ноги, - я и сам могу туда сходить.

- Сам?

- Да сам.

- А как же я?!!

- Но ведь ты собираешься сдаться статуе Ареса?

В пещере повисла напряжённая пауза.

- Ну и пошёл ты к сатиру прямо в волосатую задницу, - неожиданно злобно огрызнулся Алкидий, что было несколько не в его обыкновении, - а я здесь останусь. Надоело по твоей милости во всякие передряги влипать. В конце концов, если бы не ты, сидели бы мы сейчас в родной Греции в каком-нибудь питейном заведении и забот никаких не знали.

- Как хочешь, - обиженно ответил Фемистоклюс и демонстративно двинулся вглубь пещеры.

Рыжебородый был уверен, что Алкидий всё-таки последует за ним, ведь вдвоём всегда менее страшно, чем одному. Однако вопреки ожиданиям этого не произошло. Похоже, Алкидий дошёл до ручки, решив окончательно разругаться с приятелем.

«Что ж, дело твоё, дружище, - с горечью подумал Фемистоклюс, - теперь каждый сам за себя».

Всё дальше и дальше уходил отважный грек от узкого входа в таинственную пещеру, у которого так и остался сидеть его верный спутник.

А всё это проклятое врождённое любопытство, свойственное практически каждому жителю древней Аттики.

Любопытно было Парису, что случится, если похитить прекрасную Елену. Случилась Троянская война. Любопытно было аргонавтам, почему это в Колхиде ото всех спрятано Золотое Руно. Не знал покоя и хитроумный царь Итаки Одиссей, ставший жертвой своей феноменальной непоседливости.

Вот и сейчас брёл Фемистоклюс по удивительному гроту, брел, куда глаза глядят, движимый этим самым любопытством.

Может и на свою голову брел, кто его знает.

Но пока что ничего интересного на пути не попадалось. Заблудиться в пещере казалось невозможным, так как туннель в ней был всего один: никаких тебе тупиков, поворотов, развилок…

Синий свет становился всё ярче и вскоре стало ясно, что его источают многочисленные сталактиты не то природного, не то искусственного происхождения. Фемистоклюс упрямо шёл вперёд, немного разочарованный отсутствием чудес.

Пусть они будут опасными, нестрашно, главное, что они позволят утолить его так некстати проснувшееся маниакальное любопытство.

Сотня шагов и пещера закончилась круглым мерцающим белым проходом.

«Прямо как на Олимпе!», - непроизвольно подумалось греку.

Круглый проход был затянут светящейся зеркальной, постоянно меняющейся массой, напоминающей блестящий пузырь на воде во время проливного дождя.