Разборки Олимпийского Уровня

Наверное, Фемистоклюса в тот момент поразило временное сумасшествие, иначе как объяснить последующий его безрассудный поступок.

Грек усмехнулся и вошёл прямо в переливающуюся мембрану невиданного входа…

***

То, что затем случилось с его телом, не подавалось никакому описанию.

Тело Фемистоклюса увеличилось до невероятных размеров. За какие-то доли секунды грек превратился в некое подобие гигантского морского ската. Только этот скат плыл отнюдь не в море, он парил, растёкшись по небу, над дивной разноцветной равниной.

Смертный присмотрелся, и картинка тут же дернулась, увеличиваясь вдвое. Теперь он понял, что видит всё тот же ландшафт, по которому они с Алкидием недавно гуляли, но только с высоты птичьего полёта.

Синие скалы, стоящий на земле Олимп, красная пустыня…

Сверху особенно было заметно, что Летающий Остров приземлился на ровной поверхности из белых отполированных плит прямо по центру. Пустыня странным образом осторожно обтекала эту искусственную площадку, словно боясь засыпать её своей красной пылью.

Фемистоклюс вдруг подумал об Алкидии, представив друга грустно сидящим у входа в грот. Панорамная картинка сменилась мгновенно, и грек ДЕЙСТВИТЕЛЬНО увидел Алкидия, сидящего у кривого разлома пещеры. Парень вовсе не скучал. Закусив кончик языка Алкидий старательно вырисовывал острым камешком на одном из сталактитов голую грудастую фемину. Рядом с феминой была начертана корявая греческая надпись.

Фемистоклюс присмотрелся, изображение тут же послушно увеличилось и рыжебородый с неудовольствием прочёл каракули друга.

«Фемистоклюс дурак!», - вот что написал на синем камне Алкидий.

Греку страшно захотелось отпустить приятелю хороший подзатыльник, но это в его новом удивительном состоянии, к сожалению, было невозможно. Рыжебородый не имел ни рук, ни ног, ни головы. Он состоял из одних сплошных огромных глаз, способных проникнуть своим взором куда угодно.

Этой, так удачно подвернувшейся волшебной возможностью, не следовало пренебрегать. Фемистоклюс снова представил равнину и картинка сменилась.

Теперь он желал видеть, где сейчас находится статуя Ареса, и он её увидел.

По колено увязая в песке, статуя неуклюже петляла где-то в окрестностях соседних гор. Это грека несказанно обрадовало, ибо теперь они с Алкидием могли беспрепятственно вернуться на Олимп. Ожившее мраморное изваяние находилось слишком далеко от их временного убежища.

Олимп!!!

Как же он мог забыть об Олимпе?!!

Рыжебородый радостно рассмеялся, хотя свой смех так и не услышал.