ЖЖурнальные рассказы

– Не могли бы вы забрать великую и божественную с собой и преклоняться ей в более подходящей обстановке?  

- Кто мы такие, чтобы перечить великой мышиге?! – патетически воздел руки президент. – Божество ясно изъявило свою волю, и мы проследим за ее выполнением. С этого момента я официально объявляю ваш корабль священной обителью Божественной с присвоением ему статуса Единого и Неприкосновенного! Лишь избранным будет позволено совершить паломничество на его осененные благодатью борта, а ваша жизнь преисполнится смыслом служения Великой и Великолепной… 

На протяжение этой возвышенной речи лицо капитана все больше вытягивалось и приобретало нездоровый зеленоватый оттенок.

- Так что, мы так и будем болтаться на орбите Марилетты до конца жизни, обихаживая вашу прокля… великую мышигу?! – не выдержал он.

Президент недоуменно сдвинул брови: 

- Как я, простой смертный, могу указывать великой мышиге, каким курсом ей надлежит следовать по бесконечным просторам Галактики? Вы свободны и можете лететь, куда пожелает Божественная.

Более того, любое противодействие ее продвижению будет расцениваться нами как прямая агрессия в адрес Марилетты со всеми вытекающими последствиями. Со своей стороны, правительство Марилетты почтет за честь оказать хранителям Божественной единовременную материальную помощь в размере полумиллиона межгалактических валютных единиц с последующей ежемесячной выплатой еще десяти тысяч в течение всей жизни мышиги – разумеется, при условии неизменного благоденствия последней.  

- Погодите, - вмешалась Дарина, - но если я не ошибаюсь, мышиги широко распространены по всему созвездию, и тратить на содержание каждой по сто двадцать тысяч в год по меньшей мере глу… накладно! 

- Ошибаетесь, - возразил президент. - Это ПОСЛЕДНЯЯ мышига в Галактике. Убежденные в божественной природе мышиги, мы слишком поздно узнали об уязвимости ее материального тела. Ужасное прозрение постигло нас подобно удару молнии, мы даже объявили год всепланетного траура, ибо мы верим, что без мышиги, своим божественным даром открывающей Врата отлетающим душам, наша земная жизнь теряет всяческий смысл, не имея продолжения на небесах.

Берегите же Божественную, как зеницу ока, и она вознаградит вас сторицей! Удачи вам. 

С этими словами президент наконец пожал капитану руку и вышел, не забыв почтительно поцеловать пол перед мышигой. 

Леш наконец отпустил Феодора, и тот едва ли не ползком убрался в свою каюту.