Тайна проклятого герцога. Книга первая. Леди Ариэлла Уоторби

Моего будущего мужа там нет! Восхитительно. И хороша же была бы я, спустившись и протянув с поклоном свиток брачного договора в никуда! Как же нелепо я смотрелась бы! Нелепо и неловко!

— Спасибо. — Я подавила очередной порыв просто сесть и заплакать.

Лорд Ордас ничего не сказал на это, он, как и я, все прекрасно понимал, и, кажется, ему, как и мне, было неприятно от ситуации.

— У вашего супруга шрам на правой щеке, остался после схватки с последним белым магом, — вдруг тихо сказал капитан. — Он немного выше меня, худощав, как большинство военных, волосы короткие, черные с синеватым отливом, виски едва тронуты сединой, глаза, как и у всех магов его специализации, — черные.

К сожалению, я немного могу сказать о нем помимо внешних характеристик — это сильный, властный и решительный человек, справедливый военачальник, один из лучших магов империи, достойный уважения лорд.

Мне хотелось услышать еще хоть что-то, но капитану, видимо, больше нечего было сказать, что он и подтвердил тихим:

— Мы не общались вне военных совещаний.

— Спасибо, — снова и так же тихо поблагодарила я.

На палубе показался господин Ирек со своей неизменной трубкой и саквояжем в руках. Он вышел, взглянул на пристань, достал подзорную трубу, вгляделся снова, удовлетворенно кивнул и, обернувшись, посмотрел на меня. Скажет, не скажет… интрига.

— Леди Уоторби, — прокуренный голос звучал неприятно, — вы готовы к встрече с супругом?

Подло! Очень.

— Несомненно, господин Ирек, — ледяным тоном ответила я.

Поверенный, кивнув, прошел к корме и, опираясь о поручень, вновь стал набивать трубку. А я негромко сказала капитану:

— Жаль, торта нет под рукой, я бы нашла ему достойное применение.

— Знаете, видимо, господина поверенного совесть грызет, — заметил лорд Ордас. — Говоря откровенно, господин Ирек неоднократно совершал путешествия на борту «Бросающего вызов», но впервые наблюдать его в роли сопровождающего невесты — сомнительное удовольствие. Не говоря уже о том, что моя коллекция вин понесла непоправимый урон.

Фатальный даже, я бы сказал.

— Еще и пьяница, — следя за судорожной затяжкой поверенного, выразила я свое неуважение.

Капитан ничего не сказал, он следил за тем, как баркентина подходит к пристани, готовый вмешаться в случае необходимости. Я молчала, чтобы не мешать. И вдыхала запах моря, чтобы не забыть, и старалась не смотреть в небо, туда, куда умчалась огненная птица, чтобы не заплакать.