Бабье царство. Книга 2. Экспедиция и Леди Артур

– Я уже нюхнула, девочка. Помнишь шацирскую тысячу? Так эта… Решили путь срезать мимо Морозняка. Из тысячи только четверо и осталось.

– А я слышала, четыре сотни вышло, – нахмурившись, произнесла Катарина. Она событиями в королевстве интересовалась и ни один слух про битвы и манёвры не пропускала мимо своих львиных ушей.

– Какая разница, четыре сотни или четыре всего? Мне повезло, деточка. Повезло, что была на марше в самом конце тысячи. Пока твари потрошили первых, остальные бежали без оглядки.

И знаешь, деточка, я не боюсь никого, у кого есть кишки и кровь. А тварь, возникающую из пустоты, от дыхания которой человек замерзает и лопается, как глиняный горшок, боюсь. Боюсь даже не за себя. И когда у тебя самой будут дети, вспомни мои слова.

Урсула сунула руку в свою торбу и достала небольшой чёрный мешочек:

– Возьми. Хотя постой…

Мечница осторожно извлекла оттуда большую золотую заколку для плаща с голубоватым камнем. Она со вздохом покрутила драгоценность в пальцах, рука было дёрнулась сунуть в кошель, но замерла.

– В бездну! Я не воровка, – произнесла Урсула, а потом повысила голос: – Юн спадин! Юн спадин!

Юрий, с пыхтением перебиравший белые листы с перечнями, состроил жалобную рожицу и повернулся. Все его естество выражало, как он ненавидит ковыряться в свитках и книгах, что это за пытка для него, а тут ещё и отвлекают.

– Эта… юн спадин, я тут нашла давеча, – протянула Урсула заколку. – Можно я эту красивую медяшку со стекляшкой себе оставлю?

Юрий вздохнул и почесал в затылке и снова вздохнул:

– Я как бы ее для Клэр приготовил.

Катарина нахмурилась, услышав имя графиньки. Обойдётся эта сучка: и так вон какой ножик достался, под стать фамильному гербу. Храмовница быстро выхватила заколку из пальцев Урсулы и ловким движением прицепила к вороту поддоспешника мечницы.

– Я так думаю, ее сиятельству дарить медь со стеклом не к лицу.

– Вааще-та, – произнёс Юрий странное слово на своём языке и продолжил: – это золото и самоцвет.

– Значит, фальшивое золото.

– Ничего не фальшивое. Оно один к одному с серебром мешанное, у нас так принято.

– Вааше-та, – повторила за ним необычное слово Катарина, – ты ведёшь себя как скряга и саска.

Юрий замер, Андрэй оторвался от бумаг и пробормотал непонятное «захамутали». Иваништ чему-то крякнул и направился к крыльцу, где появилась леди Ребекка.