Артефакторы-2: Серая радуга

Моложавый хозяин с брюшком и очень красными, сочными губами, свесился в глубоком поклоне.

– Любую комнату, Фелла… для дорогой гостьи… лучшую…

–Ты меня не понял, Плескунчик, – холодно проговорила Фелла, – всё помещение. Здание. Сейчас.

– Фелла! – охнул хозяин. – Я преклоняюсь, но… Ярмарка Ночи! Последний день! Такие клиенты, такие суммы!

– Или, может, мне заняться этим самой?

– Фелла, мы ничего не видим, ничему не помешаем… ты же меня разоряешь! – хозяин вцепился в ее рукав и прибавил в голос вкрадчивости: – Ради всего, что было…

– Девчонок передай патрулю Кордона, – подумав, добавила Фелла.

Рядом с хозяином понемногу начали возникать наёмники-вышибалы, увешанные концентраторами магии. Вышибалы старались делать каменные физиономии, но на хозяина поглядывали тоскливо.

– Ты меня знаешь, – спокойно добавила Бестия. – Я не оставлю от твоей клоаки стен.

– Мы уходим, – тут же торопливо заявил Плескунчик. – Не изволь беспокоиться. Господа, прошу извинить… сегодня будет закрыто…

Бестия подхватила с одного из столов бутыль ирисовки, со второго – термоядерную настойку «аксамит» (полынь, мелисса, пижма, зверобой, крепость запредельная) и проследовала вверх по лестнице.

– Девок – к кордонщикам! Скажете, подобрали где-нибудь… состряпайте историю, я сказал! Да не наших профессионалок к кордонщикам, сдурел?! Купленных!

Притон пустел стремительно: Плескунчик знал, что она всегда держит слово.

Бестия толкнула дверь в восьмую комнату на втором этаже, грохнула бутыли на ясеневый стол, открыла настежь окно, потом из шкафчика достала стаканы и принялась смешивать настойку с ирисовкой.

На душе было жухло.