Артефакторы-2: Серая радуга

– А вот и боевая тройка, – прошипела она, наклоняясь к уху остолбеневшего Мечтателя.

Директор согласился неопределенным звуком. Высокие гости опасливо топтались на месте; в отдалении прервались шуточные поединки, взвизгнув, смолкла музыка на двух площадках, а Магистр от потрясения вывернул на себя кубок благородного вина и огорченно нюхал темное пятно на сюртуке апельсинового цвета.

Бестии пришлось разруливать ситуацию самостоятельно.

– Мечтатель, – сказала она негромко, – читай стихи.

Падение с небес дракона неизвестной породы в канун веселья пристукнуло директора меньше, чем эта фраза.

– Я… э… ч-что?

– Что угодно. Только вспоминай поскорее.

Голубые глаза директора округлились, как и губы. Фелла терпеть не могла его поэзию.

– Но я…

– Мечтатель, или ты начнешь рифмоплетствовать, или…

Экстер хорошо был знаком с такими «или». Кроме того, общую идею он примерно уловил.

– Наш высокий гость совершенно прав, – голос у него дрогнул, и пришлось забрать выше, чтобы его услышали, – сегодня день особенный. И я хотел бы…

Он еще немного пораспинался о том, как битва Альтау вдохновляет на творчество, и наконец все заметили, что директор что-то говорит, а заодно поняли, что от прослушки поэзии не отвертеться.

Хотя бы из уважения к хозяину и потому, что Бестия всем своим видом сообщала: «Вы таки будете это слушать!»

Закончив прелюдию, Экстер вздохнул и три секунды помедлил, выбирая. Все его стихи были трех видов. Были собственные, написанные в основном о любви (ясно, кому они посвящались). Для прочтения на празднике Витязя они, мягко говоря, не годились.

Были еще стихи «на случай», Экстер их терпеть не мог, а почему писал – это было загадкой. В конце концов, никто его не заставлял вымучивать из себя рифмованные строчки.

Наконец, был третий пласт вид – взятые непонятно откуда. Время от времени на Мечтателя словно что-то находило, и он начинал сплетать непонятные строки в полузабытьи, часто забывая записать, глядя перед собой рассеянными глазами. В таком состоянии его обходили стороной и учителя, и ученики, а у некоторых из них была даже гипотеза, что Мечтатель может прозревать будущее в такие моменты.

Но до сих пор находилось очень мало желающих копаться в поэзии директора, выискивая сбывшиеся пророчества.

Нынче рок повернул так, что Экстер мог читать только «на случай». Так что он собрался с духом (слушатели сделали то же самое), припомнил… но вдруг поперхнулся и тихо, неуверенно начал:

Вырвать цветы? Но дневную истому

В этом саду невозможно нарушить.