Артефакторы-2: Серая радуга

Это шипы. Вам они незнакомы?

Гибкие, тонкие – прямо сквозь душу.

Янтариат выпучил глаза, забыв об испорченном сюртуке. Танила Крошка отложила тартинку с вареньем из лепестков ирисов.

Только смотрите – касаться не надо,

Просто почувствуйте, как это верно:

Нынче для сорной полыни преградой -

Белый нарцисс, окольцованный терном.

Бестия, тихо хмыкнув, исчезла из-за плеча у Мечтателя, но он едва ли это заметил.

Пусть без шипов остальные – не стонет…

Только б цвели – об ином и не молит…

Музыка капель в пронзенных ладонях –

Горькой симфонией жертвенной боли.

..

Рассеянный взгляд директора уходил куда-то далеко, туда, где лежал упавший с неба дракон, нет, еще дальше – в само небо.

Жизнь на полу расплывается алым…

И, непривычно, пугающе кроток,

Он поникает бутоном усталым.

Раньше, чем смолкнут последние ноты.

Мечтатель удивлённо потряс головой и смущенно оглядел всех собравшихся. Кажется, он сам понимал, что выдал что-то не совсем в духе праздника.

Свита Семицветника тихо костенела вокруг, и на лицах гостей смешалось смятение, унынье и то мучительное выражение, которое говорит о боли всех зубов одновременно.

Фелла блестяще рассчитала свой манёвр. Драконы с небес? Ха! Господ из Семицветника интересовало сейчас только: как заесть и запить услышанное, как убраться подальше от Экстера и (самое главное) – а что если директор будет читать и дальше?!

Мечтателя и гостей выручил Янтариат, который в самый подходящий момент громогласно спросил:

– Танила, ну что… потанцуем?

Когда дракон грохнулся о землю, Кристо показалось, что каждая косточка в его теле треснула, подскочила и переломилась на три-четыре части.

На секунду все органы перепутались местами, пятки оказались в мозге, а сердце – в коленях, но потом отпустило, только уши были заложены. Он потрогал прокушенную губу, потер нос, который слегка приплющился при ударе, и попробовал извлечь из себя какой-нибудь звук. Звук не хотел покидать организм просто так, пришлось приложить усилие.

– Вроде как, это были не ирисы, – наконец выдавил Кристо и осмотрел кусты, которые они примяли в падении.

Дара не отвечала. Ее отчаянно рвало, и она с трудом успела свеситься из дракона.

Макс сидел на прежнем месте, сосредоточенно глядя перед собой. Он сам не мог поверить, что видит не пророка Илью, показывающего ему шиш у райских врат, а вполне конкретный сад Одонара с несколько непонятным гульбищем в нем. Впрочем, сегодня ведь праздник. Действительно, отлично они подгадали с днём возвращения.