Хельмова дюжина красавиц: Ведьмаки и колдовки

Колется…

Он вздохнул и поднял голову, уставившись пустым немигающим взглядом на кругляш луны.

- Сказал еще, что я везучий… что если б не навья кровь, проклятье убило бы…

Клятое везение, вывернутое.

И злость разбирает, хоть и не на кого злиться.

- Пил зачем?

- Затем…

- Послушай, - Себастьян вытащил из волос веточку, раздумывая, что бы такого сказать. Извиняться он не любил и, говоря по правде, не умел. – Я… наверное был неправ…

- Когда?

- Тогда… и сейчас тоже, но сейчас, - он сунул пальцы в волосы, нащупывая припухлость.

Благодаря умелым рукам эльфиечки боль отступила, но шишка осталась. – Сейчас меня вынудили! Она меня шантажировала…

Лихослав хмыкнул.

- Револьвером угрожала…

- Еще скажи, что изнасиловать пыталась, - братец сунул руку под воду. Тонкая пленка ее покрыла и широкую ладонь, и пальцы, которые будто бы стали короче, и широкие длинные когти.

- Не пыталась. Это я… предпринял меры… а она меня канделябром. Дважды.

- И как?

- Хреново…

- В смысле, помогло?

Удивленным Лихослав не выглядел.

Успокоившимся тоже.

И на луну по-прежнему смотрел, на сей раз, правда в фонтане отраженную. Луна эта то и дело шла рябью, почти исчезала, будто тонула, но все одно появлялась снова и снова.

- Смотря от чего. Больше я к ней точно не полезу, если ты это хотел знать.

Кивок.

И пожатие плечами. Хотел, но сам не заговорил бы. Упрямая дурь – семейная черта. И пожалуй, сказано все, что должно было быть сказано, только на сердце спокойней не стало.

- Знаешь, - очень серьезным тоном произнес Лихослав, все-таки оторвавшись от созерцания луны-утопленницы, - наш полковой целитель всем касторку прописывал.

Не важно, болотная лихорадка, понос или ветру в уши надуло… касторка, говорил, от всего помогает. А если нет, то надобно продолжать терапию и верить…

- Ты это к чему?

- К тому, что если ты еще раз к моей невесте сунешься, я тебе горло перерву.

Белые клыки блеснули в лунном свете.

- Лихо…

- Я не шучу, братец, поверь.

Он встал и отряхнулся, с длинных волос полетели брызги.

- Я ушел… не потому, что отступил, а… чтобы не убить тебя. Испугался, что… не сумею удержаться… выпил…

- То есть, набрался ты раньше?

- Встретил одного знакомого… надо было кое о чем расспросить, а сам понимаешь, - волосы он отжимал, накрутив на кулак. – На трезвую голову никто говорить не станет.

- Помощь нужна?

- Нет, - сказал резко, зло. – Не устраивай снова за меня мою жизнь.

- Не буду. Клянусь своим хвостом.

Лихо хмыкнул, но как-то… не зло.