Хельмова дюжина красавиц: Ведьмаки и колдовки

Единственная красота и той лишиться…

- Дуся! – Аленка, как обычно, вошла без стука. – С тобою все ладно?

- Все, - Евдокия решительно за косу взялась – нет, не резать, но заплетать.

- Врешь.

- Вру, - призналась она, сражаясь с лентой. Вот диво, прежде-то коса сама собой плелась, руки знали работу, и сама она, привычная, скорая, успокаивала. Теперь путаются прядки, а лента выскальзывает. – Я… я, кажется… замуж выйду.

Сказала и ленту выпустила.

А гребень и того раньше упал. Евдокия же, разом лишившись сил, в кресло опустилась.

И вправду выйдет…

- За кого?- всего ужаса новости Аленка не желала осознавать, но гребень подняла, и ленту тоже, и бросив в шкатулку, другую достала, ярко-красную…

…куда Евдокии такие носить?

Яркое – это для девиц юных, ей же полагается…

…да разве она нынешней ночью не нарушила все мыслимые и немыслимые правила, не говоря уже о законах божеских?

И людских?

- За Лихослава…

Евдокия вытянула руку, которая позорно и мелко дрожала.

- Вот.

Камень в перстне налился тяжелой густой зеленью.

- Красота! – оценила Аленка. – Поздравляю!

И ленту подобрала.

- Только если вдруг передумаешь, то сразу ему не говори.

- Почему?

- Он обидится и колбасу носить перестанет, - резонно заметила Аленка. – Тогда мы умрем с голоду…

Аргумент был весомым.

Впрочем, Евдокия не передумает… наверное.

- Но платье тебе я сама выберу. И остальное тоже. А то ты так и пойдешь, в суконном…

Евдокия кивнула.

Замуж.

Она и вправду выйдет замуж… за Лихослава, который…

…который что?

Что она вообще о нем знает?

…он ласковый и нежный.

…чуткий…

…и десять лет провел на Серых землях, чтобы семье помочь…

…ему деньги нужны.

А Евдокия – так, приложением… и быть может, честнее было бы с Грелем связаться, контракт подписать, чтобы он, Грель, в женины дела не лез. Она же в свою очередь и в его не полезет… и жили бы, женатыми, да каждый своей жизнью…

- Глупости какие-то думаешь, - сказала Аленка и за волосы дернула.

- Если бы…

Деньги – это не глупость, это реальность, куда более ощутимая, нежели эфемерные чувства. Да и не говорил ничего Лихослав о чувствах.

Кольцо оставил, это да, но…

Евдокия повернула перстень камнем внутрь.

- Глупости, - Аленка не собиралась отступаться. – Знаешь, мне порой хочется тебя поколотить… деньги, деньги, деньги… ты ничего, кроме этих денег не видишь.

- А что должна?

- Не знаю. Что-нибудь. Дуся, я не говорю, что деньги – это неважно. Важно.