Хельмова дюжина красавиц: Ведьмаки и колдовки

Впрочем, кажется, этот вопрос мало кого интересовал.

- Тут невыносимо! – пожаловалась Иоланта, тайком разглядывая себя в зеркальце. И привлеченная солнечным бликом амбисфена высула из старой коряжины обе головы…

…амбисфена Иоланте и досталась.

…Ядзите поручили молодую зеленой масти виверну, которая, не будь то драконьей крови, оценила формы красавицы, послушно сложила крылья и голову пристроила на коленях.

От виверны несло гнилью.

Да и скалилась она недружелюбно, но Ядзита, проведя ладонью по ребристой чешуе, сказала:

- Хорошая какая… Лежи.

У виверны лишь хвост дернулся, и как-то все поняли, что лежать она будет смирно, с восторгом глядя на Ядзиту…

Клементина переходила от вольера к вольеру…

…пара грифонов и Богуслава…

…сонный алконост, упорно скрывающий голову под крылом, для Габрисии…

…Лизанька, весьма довольная единорогом, который, впрочем, на красавицу поглядывал хитро, явно задумав что-то неладное…

- А вам, дорогая Тиана, - губы Клементины тронула улыбка, которую при некой фантазии можно было бы назвать доброжелательной, что весьма настораживало, - Ее Величество велели поручить особо редких существ…

…похоже, опасаться следовало не за Лизаньку…

- Ледяные гориллы! – сказала Клементина и, уже не скрывая насмешки, поинтересовалась, - вы ведь слышали о ледяных гориллах?

- Нет, - ответил Себастьян, прикидывая, есть ли способ отказаться от столь высокой чести.

Как-то вот не доверял он внезапной любезности Ее величества.

И гориллам.

Гориллам – так в особенности.

- Чрезвычайно редкие существа! Их осталось всего-то дюжины две.

Обитают высоко в горах, во льдах… К слову, некоторые исследователи полагают, что гориллы разумны… думаю, вы поладите.

В этом Себастьян крепко сомневался.

- Лолочка выросла у нас в зверинце. А вот Казимира привезли всего два месяца как. Ее Величество очень надеется получить потомство… и Казимир старательно за Лолочкой ухаживает, но она, увы, пока его стараний не оценила, но Ее Величество верят, что главное – терпение…

В огромной клетке, под невесомым чародейским пологом, царили льды.

Серые. И ярко-голубые, словно кто-то высек глыбины эти из неба, и темно-зеленые, морские, и полупрозрачные, каковые и увидишь-то не сразу. Во льдах тонуло солнце, расплывалось маревом зыбкого света.

Искажало пространство, отчего ледники казались бескрайними.

И оттого не сразу Себастьян заметил, как ближайшая глыбина, темно-серая, будто припорошенная пеплом, покачнулась.

Встала на ноги…

…ледяные гориллы были огромны.

Страшны.