Хельмова дюжина красавиц: Ведьмаки и колдовки

Он подскочил на месте и радостно всплеснул руками.

…из пещеры тем временем высунулась голова второй гориллы.

Лолочка…

Выглядела Лолочка на редкость раздраженной. Она пошевелила губами, нахмурилась и когтем царапнула свежую бородавку, что третьего дня выскочила на щеке.

Бородавка Лолочке нравилась.

Она вся себе нравилась, от макушки до бледно-зеленых пяток, украшенных мелкими трещинками. Следовало сказать, что Казик Лолочке тоже нравился, но не может же женщина, пусть даже она и горилла, вот так просто взять и признать это?

И Лолочка, понимая, что деваться Казику некуда – в клетке она провела последние десять лет жизни и точно знала, что деваться некуда – тянула время, кокетничая.

Сегодня она бы приняла от него сосульку.

Или завтра…

…или послезавтра на самый крайний случай. А через месяц-другой, глядишь, и уступила бы настойчивым ухаживаниям, позволила бы выбрать из шерсти снежных блох… но кто ж знал, что все так повернется?

Под Лолочкиным взглядом Себастьян чувствовал себя крайне неуютно.

Казик же, обрадованный такой компанией – новая знакомая, несмотря на субтильность и просто-таки неприличное отсутствие шерсти, которую заменяло нечто тонкое и вряд ли теплое, очень ему понравилось – подвинулся ближе. И дружелюбно протянул руки, предлагая согреться…

- Ыыыр! – произнес он с придыханием.

Вон как дрожит, несчастная.

…за свою недолгую жизнь Казимир успел сменить три зверинца и свести знакомство с дальними южными родичами, которые во льдах не выживали.

Новая знакомая чем-то весьма на них походила.

Но от щедрого предложения отказалась.

- Может, не надо?

Себастьян смотрел на Казика.

Казик – на Себастьяна… и взгляд-то выразительный… устав ждать, Казик просто сгреб понравившуюся ему панночку в охапку, дыхнув на ухо вонью.

- Уыыы, - пропел он нежно. – Уааа…

- Может, - Себастьян попытался вывернуться из нежных, но крепких объятий, - не надо «уааа»?

Казик был не согласен категорически.

- Ыыыргых! – он вытянул нижнюю губу и, наклонившись к уху, томно засопел.

От сопения у Себастьяна волосы на затылке шевелились.

- Улыбайтесь! – велел фотограф. – Обнимите его за шею!

Сам бы и обнимал, если такой умный… но Себастьян оскалился и обвил могучую шею Казика руками.

- Уугу! – одобрительно сказал тот. – Агррра!

Лолочка целиком выбралась из пещеры и села на ледяную глыбину, всем своим видом демонстрируя негодование. В мужчинах она разочаровалась и крепко.