Строптивая жена колдуна

У молодого колдуна давно уж не хватало сил на брань, однако, завидев Лютио, он нашел силы, чтобы крайне недвольно и грубо воскликнуть:

-Какого дьявола? Что за черти тебя принесли?

-Я менее всего желал бы за тобой гоняться, - не менее раздраженно отозвался Лютио. – Но тесть твой приказал, чтобы я проследил за вами и уберег Жустину от дурного обращения.

Тут уж Питти дал волю гневу и долго проклинал всех своих новых родичей до седьмого колена, не смущаясь того, что Жустина слышит все эти недобрые слова.

-Как знаешь, Питти, - упрямо сказал Лютио. – Мне нет дела до твоих хитростей, и с Жустиной мы никогда не ладили, но если старый Дунио решит, что я нехорош для Фосси – то жизнь моя кончена раз и навсегда. Ругайся хоть всю дорогу, а я поеду с тобой!

Иные влюбленные готовы броситься со скалы из-за своих страстей, а кто-то пьет яд или лезет в петлю – что толку с ними спорить человеку разумному? Питти, поразмыслив, решил, что прогонять Лютио не стоит. Хотя, признаться честно, сам чародей то ли позабыл времена, когда влюблялся без памяти, то ли сердце его не слишком-то способно было к безумствам, и побуждения приятеля ему казались донельзя глупыми.

Погода, точно решив зло подшутить над ними всеми, ближе к ночи начала портиться, и вскоре с небес на головы путникам обрушился густой мокрый снег – не столь уж редкое явление в окрестностях Фреченто. Питти, без того с трудом державшийся в седле, шатался все сильнее и ронял поводья от слабости. Лютио был на него от души зол, оттого поначалу не предлагал помощь, но затем беспокойство за приятеля пересилило досаду.

-Ты болен? – спросил он, поравнявшись с чародеем. – Быть может, следует отдохнуть? Ночью на горных тропах мы переломаем коням ноги.

Но Питти не выказал благодарности за заботу, вновь показав свой дурной нрав.

-Никаких остановок! – резко ответил он. – Мне нельзя спать!

Даже Черуппино-слуге, человеку флегматического и даже несколько равнодушного склада характера, происходящее показалось странным.

-Ваш приятель желает свернуть шею не себе, так нам, - сказал он тихо Лютио. – Горы наши не так уж круты, но ночью никакой дурак здесь ходить не будет. А с ним еще и дама! Верхом! Будь госпожа Жустина не так крепка здоровьем, то еще до захода солнца мы бы остановились на привал.  Слыхал я от ее служанок, что девица эта сильнее многих мужчин, и рука у нее тверже, чем у любого конюха, но как-то не верилось – а зря!..