Строптивая жена колдуна

Увы, обратная сторона колдовства такова, что я, подавляя волю Жустины, вынужден слышать ее невысказанные речи, и уж поверь – супруга моя без конца кричит: «Подохни в муках, негодяй!»

И они хором вздохнули, думая каждый о своем.

-Ну, Питти, полно тебе, - наконец сказал Лютио. – Возможно, нрав Жустины получится укротить. Все-таки она человек… ну как человек – женщина! Сколько там в ней упрямства? Если нынешний холод ее не усмирит, так ведь есть еще и голод… Покажи ей наряды, драгоценности, а потом отбери и скажи, что их надобно заслужить.

Да мало ли на свете способов сделать жену сговорчивее?

-Тьфу, Лютио! – не на шутку возмутился Питти. – Не настолько низко я пал! К тому же… Посмотри на нее! Ты вправду веришь, что Жустине есть дело до еды, платьев и драгоценностей? У нее одна мечта: спустить с нас живьем шкуры, а потом облить кипящим маслом или сбросить на острые скалы… Что там еще… Колесовать, уложить на раскаленные угли, скормить дикому зверью… Ох, до чего же кровожадная натура! – чародей поежился, видимо, продолжая слушать мысленные проклятия, которыми награждала их внешне безучастная Жустина.

– А, вот и Черуппино вспомнила! Ну, к нему она милосердна, ведь все-таки он человек подневольный…

-Благодарствую, госпожа, - почтительно вставил Черуппино

-…Его она всего лишь желает выпороть до полусмерти, а затем продать пиратам в рабство, чтоб до скончания века он сидел, прикованный к веслу галеры на солнцепеке, - завершил Питти пересказ. – Ну, как видите, в ваших же интересах озаботиться тем, чтобы почтенная моя супруга не освободилась раньше времени.

Поэтому договоримся так: я сплю – вы сторожите по очереди, а днем я вновь насылаю колдовство…

-Ох, Черуппино, клянись немедленно, что не расскажешь никому, что видел здесь и слышал! – сказал Лютио, перед тем приложившись пару раз к фляжке. Все-таки ни разу до того ему не доводилось похищать даму - на это горазды  только разбойники и эльфы, как известно.

Старый слуга безо всякой охоты дал слово, что будет нем, как рыба, однако стоило Лютио вернуться во Фреченто, как слухи о приключениях молодоженов в горах поползли по городу.

Магию поначалу никто не вспоминал – склонялись к тому, что в пути Жустина дерзила и не слушалась мужа, оттого и свалилась в грязь. А тот, соответственно, решил ее проучить, оттого и сам не помогал жене подняться, и слуге запретил. «Что за славный чудак! - говорили, не таясь, горожане. – Глядишь, и сладит с этой ведьмой.