Целительница

Я тенью следовала за ним, осматривая людей. Большинство отделались синяками, но двое получили сильные ушибы, когда тряслись в бешено несущихся повозках, одному рассекло голень почти до кости, двоих неглубоко ранило в плечо и бок, а еще один стражник получил сразу три стрелы в спину, и одна из них, кажется, попала в позвоночник.

Это было моим первым испытанием в качестве лекаря. Самостоятельного. В этот раз за спиной не стоял с молчаливой поддержкой магистр, чье довольное хмыканье подтверждало, что я все делаю верно.

Некому было исправить мои ошибки и подсказать, какое лекарство и заклинание выбрать. Рассчитывать я могла только на себя и свои знания. Однако правильно говорят эгетцы: «Глаза боятся, а руки действуют». Если на первых пациентах мой голос дрожал от волнения, то вскоре привычная рутина захватила меня и помогла успокоиться. На ушибы я наложила примочки из вытяжки подорожника. Рассечение обезболила, промыла, нашептала заклинание против воспаления и еще одним заклинанием стянула края раны, пообещав, что шрам будет практически незаметен. С поверхностными ранами от стрел тоже не возникло проблем. Правда, кое-где пришлось надрезать кожу, чтобы вытащить острые наконечники, но в целом принцип действий был тот же, что и с любыми другими ранами.

Больше всего меня пугал последний больной, тот, что с тремя стрелами в спине. Я специально отложила его напоследок, чтобы собраться с мыслями. Слава Десятерым, опасения насчет травмы позвоночника не подтвердились, это мне только показалось со страху.

Однако мужчина потерял много крови, и в рану успела каким-то образом попасть зараза. Я предположила, что с грязных заржавевших наконечников. Раны я промыла-обеззаразила-перевязала, но у моего подопечного успела начаться лихорадка. Пришлось лезть в сумку за настойками. Я смешала в кружке зверобой, ромашку и приготовленное в дороге зелье «луговой рассвет» из десятка разных трав. Прошептала необходимую формулу, и от кружки пошел пар. До самого рассвета я не отходила от раненого, меняла холодный компресс на лбу и с ложечки поила целебной настойкой. К несказанному облегчению мои усилия увенчались успехом – едва из-за горизонта показалось южное ярко-оранжевое солнце, мой подопечный открыл глаза и даже вполне связно попросил воды. Температура спала, и самое тяжелое испытание было позади.

Риндел долго думал, как поступить с пострадавшим стражником – каравану пора было трогаться в путь.