Ворона и ее принц

Но и вам не дам насладиться плодами победы! Лучше сдохнуть с гордо поднятой головой и увести побольше врагов за собой в Диюй, чем сдаться и превратиться в жалкого червя под пятой идиотов, возомнивших себя справедливыми судьями!

Ух! Вот это речугу завернул. Прямо настоящий темный властелин. Поверженный.

Я бы даже восхитилась, если бы эта скотина не продолжала держать меня под тряпкой и скидывать мне добрую треть своей боли!

Нет, ну хочешь ты гордо терпеть пытки и плевать кровью в лицо победителям — флаг тебе в руки! Особенно если сам виноват, что плохо властелинил, нагадил и проиграл.

Я-то тут при чем?!

Я никакому лунному народу не вредила и никаких секретов не знаю! Не хочу отвечать за чужие грехи! Ай… ек-макарек, с каждой секундой становится все больнее и больнее, будто под перья птичьего тела пробрались огненные муравьи и как давай кусать за все подряд! А я даже пискнуть не могу, не то что каркнуть во все воронье горло!

Очередной удар плетки по спине, на которой уже живого места не оставалось, прозвучал иначе, и я, кажется, ненадолго отключилась, потому что, когда я пришла в себя, парочки тюремщиков уже не было, а мой принц лежал на полу, где его и оставили после наказания.

Растеряв ехидство и злорадство, которыми он поплевывал всего несколько минут назад, принц свернулся клубком. Перемена оказалась настолько разительной, что я мигом забыла про собственные страдания. Подумаешь, муравей покусал. Вон, как же должно быть больно и плохо, если этот гордец лежит в натекшей луже крови, обнимает колени, дрожит и тихо-тихо, на грани слышимости, постанывает.

Видимо, с уходом парочки запрет действовать перестал, и я беспрепятственно выбралась из-под одеяла, перепорхнула к принцу и искренне посочувствовала:

— Карр!

— То, что у тебя вместо мозгов будет птичья чушь, я понимал. Но какого, Арраана, ты еще и такая ничтожно слабая?! Я думал, хоть боль вместо меня будешь терпеть… Если для тебя еще и письма окажутся неподъемной ношей…

Принц говорил все тише, пока, обмякнув, не замолк на полуслове.

То ли сознание потерял, то ли помер, не дожидаясь казни.

Глава 3

Не, ну вы слышали?! Это полудохлое нечто еще и претензии предъявляет! Я не просила выдергивать меня из постели и делать вороной! Тем более не горю желанием забирать чужую боль!

— Кар-р-р-кр-ря! — вышло удивительно матерно, я даже впечатлилась, какой, оказывается, у ворон выразительный вокабуляр. Жаль, полуголый козлина все равно не услышал и не оценил.