Ловушка для ворона

А может и в последний. Один слушатель в десять лет — его скорость. И я последняя, кто мог бы винить его в этом.

Вопрос о том, как мужчина увидел пропавшую сестру, повис в воздухе. Но я не спешила его озвучивать, а он — отвечать. Также я не спешила делиться мыслью, которая крутилась у меня на языке. Лучше затолкнуть её подальше и не вспоминать.

Бессмысленная надежда не даёт ничего хорошего. Она зажигает глаза, окутывает фальшивым удовлетворением говорящего, но надолго ли? Озвучивший надежду уйдёт. Тот, кому её дали, останется.

Блеск в глазах болезненно потухнет и больше никогда не зажжётся вновь.

Поэтому я никак не могла озвучить назойливую мысль, которая, я уверена, и так неоднократно посещала Моргана: тело Луизы не нашли, а значит, есть вероятность (ничтожная, одна к сотне тысяч, но всё же есть), что она жива.

— Первый раз я увидел сестру перед превращением в ворона, — мужчина опустил глаза, как будто признавался в чём-то постыдном. — Потом через три года, в ночь перед тем, когда позвонил тебе попрощаться.

Я собирался снова стать вороном и не возвращаться.

Такая жизнь была бы проще, но тебе нужна была помощь, а я должен был помочь. Я решил, что сделаю это, а потом улечу. Третий раз я видел сестру вчера, — Морган поморщился, будто воспоминания причиняли ему боль. — И я… будто правда обезумел. Я видел её так отчётливо, что мне просто не могло показаться. Бежал за ней, но она исчезла. А дальше ты всё видела.

— Я понимаю, — начала я и влепила себе мысленную пощёчину — да как я могу это понимать? — Я понимаю, почему ты хотел сброситься.

И почему ты видишь сестру, мне кажется, тоже. Это не делает тебя сумасшедшим.

Морган поднял на меня глаза. В его алмазном взгляде читалось изумление и… тепло? Он достал из кармана фото и протянул мне. В лодке сидели, улыбаясь, два ребёнка, оба с мороженым в руке — темноволосый мальчик и белокурая девчушка, брат и сестра. У мальчика на коленях лежала кепка, как у Шерлока Холмса, и по сезону она совсем не подходила к его шортам. Девочка поправляла рюши на платье, а брат обнимал её.

Несмотря на чёрно-белый снимок, я уловила сходство в их тёмно-коричневых, нет, в чёрных глазах.

— Твои глаза и волосы — это отдача от превращения в ворона? — догадалась я.

— Да. Я не ожидал такого. Да что там, я вообще даже представить не мог, что по-настоящему можно превратиться в ворона. Да, слышал сказки, как и все. И читал дневники пра-пра-пра-прадеда, где он писал, что он на самом деле ворон. Но его никто не воспринимал всерьёз.