Артефакторы-1: Синий, который красный

– Бестия? Да-а… а в деревне… так плохо?

У Дары речь пропадала, а у Кристо она начала появляться, да еще сколько – сам удивлялся. Он только вообразил: она замолчит, и станет в маленьком подвале совсем тихо – и слова посыпались изо рта горохом:

– Чего плохо, совсем даже неплохо. Можно в лес сбежать, на нежить нарваться, можно в горы смотать, там у нас контрабандисты селились. И Прыгунки тогда были недалеко, это деревня ихняя. Я раз удрал, так зашел, ух, каких штук навидался. Человеческих, из этого мира.

Это там научился и микроволновки включать, и музыку слушать, курить вот тоже…

Опять заговорил по-сельски. Вытряхивал из себя деревню всеми силами: и прическу оформил, и крутой прикид подобрал, но происхождение упорно проскакивало и показывало: точно не граф и не рыцарь. Ладно, Даре, наверное, все равно.

– Сбежал?

– Чего?

– Ты… сбежал?

– Ага. У нас многие сваливали. А что, дома свиней пасти? Еще и папаня у меня был – сбежишь от такого: всю жизнь клялся с честными глазами, что в магии ничего не смыслит, а как напьется – полдеревни мог разнести.

С округи собирались смотреть, говорили, красиво работает. Твой, небось, был артемагом?

– Нет… отца, – почти незаметно пошевелила она губами. – Война… росла… в Одонаре.

– Ха, так и нечего сопли развешивать. Мой батя еще и подзатыльники с расстояния умел давать, как напьется. А то еще бывает, найдет на него, глаза красные сделаются, как прямо форма у Приласса. И пошел за мной гоняться, еще орет: «Выродок! Опять сливки сожрал!»

Кристо мечтательно облизнулся, вспомнив те самые сливки.

– Так что лучше сиротой, чем с кой-какими родичами. Мой еще был ничего, но вот пока я в Кварлассе до практиканта доучился – навидался такого… Одни родители приезжали в выходные, получали отчет от учителей – и начинали по этим отчетам ребят пороть! И девчонок, кстати, тоже. Да, мамашу одну видал, она силовые потоки для этого приспособила. А учителям – на… плевать, – он выбрал выражение помягче.

– Да чего я рассказываю, к вам мелкота тоже не все из ужас каких хороших семей попадает.

Это кроме тех, кому после войн некуда идти, или тех, у которых с рождения дар артемагии. Кристо уж за семерницу сумел наслушаться: если родители считали, что ребенок безнадежен, его спихивали в Одонар. Причем, без предварительных страшилок вроде «Придет страшная Бестия и заберет тебя в мешок!»

Красноречие пропадало зря.