Артефакторы-1: Синий, который красный

Непонятно было, слышала его Дара или нет, но вопрос она задала совсем не к месту:

– А в Прыгунках… много интересного?

– Ну, еще б! – обрадовался Кристо. – Во всей Целестии такого нету, чтобы, значит, в эмельхатинах дома делались. Видала такую тварь хоть раз? Улитища размером с дом, а панцирь – ну вот как ракушка, или вот как жемчужина блестит. Здоровые такие улитищи, усами шевелят, да у них еще и зубы! Я когда туда в первый раз в Прыгунки забрел – думал, сердце из штанов вывалилось, то есть… ладно. Так у них в этих улитках дома, и дома-то ползают, пасутся! Видок, конечно, тот ещё… Возле нашей деревни у них было только весеннее пастбище, а потом они в другое место кочевали.

Так там в каждом доме, в смысле, эмельхатине, просто куча техники. Почти ваша Большая Комната. И телевизоры, и мобильные, проигрыватели тоже разные… Один раз стиральную машину видел. Не поверишь: во такая здоровая, белая, внутри все само собой крутится…

Ну, понеслось.

Если что-то Кристо любил в своей жизни – так это контрабандные штуковины.

С ними было весело, они не драли за уши и очень облегчали жизнь. Хотя иногда он попадался с ними учителям, тогда контрабанда начинала жизнь осложнять. Взять тот случай, когда он, еще теориком, подвернулся преподу по боевым чарам с «Тетрисом». Пропал же «Тетрис»! И препод тоже: заигрался, а потом на уроки перестал ходить, а когда у него попытались отнять игрушку – такое учинил… ну, так он ведь был по боевым чарам! Наверное, сейчас где-то лечат. Принудительно.

И об этом он тоже рассказал.

Кристо так обрадовался теме, на которую он может говорить, что чуть не забыл следить за Дарой. А она ничего: прикрыла глаза и то ли вслушивалась, то ли что-то обдумывала про себя. Только иногда спрашивала что-нибудь… этакое – вроде как чтобы напомнить, что она малахольная:

– Ты знаешь какие-нибудь стихи?

Этот вопрос Кристо решил замять поскорее. На рифмоплетов он всю свою жизнь плевал сквозь щербинку в зубах. Начал опять о технике, а Дара только вздохнула как-то непонятно – и опять глаза закатила.

Под конец Кристо уже сомневаться начал: может, ей тоже не хочется, чтобы в подвале была тишина, вот она ему и задала вопрос насчет Прыгунков. А сама тем временем что-то свое решает. Только успел подумать об этом, как Дара дорешала, распахнула глаза и заговорила.

Только голос теперь стал холодным и сильным, и не скажешь, что говорит шестнадцатилетняя умирающая девчонка:

– Слушай внимательно. Я сняла с браслета фон, но только на малое время.