Хозяйка серых земель: Люди и нелюди

Он стучал в дверь, вежливо так, с уважением к чужому имуществу.

- Уходит!

- Панночка Эржбета! Ежели вы злитесь на меня за вчерашнее, то я премного прошу меня извинить. Мне не следовало вмешиваться… я… я просто хотел помочь.

О да, сначала помочь захочет, а после вовсе машинку любимую отберет и запрет в семейном замке, заставит рожать…

Эржбета запахнула халат, а дверь распахнула.

Окинула наглого баронета взглядом, от которого тот вовсе смешался.

- Я… - он сглотнул. – Вы… вы ведь никогда волкодлаков не встречали?

- Можно подумать, вы встречали!

Нет, сам собою новоявленный жених был очень даже симпатичен.

Конечно, баронета нельзя было назвать красавцем, но имелось во внешности его нечто такое, притягательное.

А костюм вот нелепый.

Пиджак этот, непомерно в плечах широкий, а в талии зауженный… и рубашка ядреного зеленого колеру… из петлицы розочка тряпичная торчит.

- Встречал, - тихо ответил он, и краснота спала. – Они… твари… хельмовы твари, панночка Эржбета.

И любовь их на человеческую мало похожа…

Эржбета фыркнула. В нечеловеческой любви она толк знала, более того, на ней и имя себе сделала.

А хорошее название для авторской серии, о которой издатель намекал… Эржбета так и представила себе обложки в мрачных сине-черных тонах, а буквы – серебряные, точнее, посеребренные.

Нечеловеческая любовь.

Мысль стоила того, чтобы ее записать.

Вот только сперва следовало отделаться от жениха.

- Панночка Эржбета, - он двери прикрыл, но в комнаты не прошел, остановился на пороге, озираясь.

И во взгляде его виделось немалое любопытство. – У меня есть основания думать, что вам угрожает опасность…

- Что?

Ей казалось, что он заговорит о любви, о том, как узрел ее однажды и не смог забыть… и долгие месяцы искал встречи, ведомый одним желанием… как граф из «Потаенных желаний». А он про опасность. С фантазией жених.

- Вас хотят убить.

Определенно, с фантазией. И эта фантазия Эржбете не нравилась.

Убить… конечно…

- А спасти меня можете только вы?

Он скромненько пожал плечами.

- И чтобы спасти, вы неотлучно должны находиться при моей особе, верно?

Гавриил кивнул.

Он чувствовал, что прекрасная панночка злится, но, сколь ни силился, не мог понять причин этой злости. За вчерашнее свое поведение, которое и вправду было недостойным, он извинился. А сегодня был вежлив… только цветы вот отдал не той женщине.