Скелеты из шкафа участкового Ололоева

Точнее, недавно сделали общагу, из старого дома. Совсем недавно, тут жили молодые холостяки, молодые парни из местных, что недавно вернулись из армии и решили осесть тут. Со временем, они обзаводились семьями, строили дома и дом постепенно пустел. А недавно, когда началась большая стройка, здание отдали под общагу для строителей, что работали на объекте.

Один, невысокий и полный, враскорячку шагающий вдоль стены, время от времени вертел головой по сторонам и опасливо поглядывал на окна. И тут же поплатился за невнимательность, наступил на валяющуюся под ногами бутылку и поскользнулся.

Толстяк взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, авоську с бутылками тряхнуло и драгоценная тара с громким звоном ударилась о стену.

– Да аккуратнее! Ты чё творишь, демон! – зашипел мелкий, щуплый, весь какой-то нескладный товарищ толстяка, скорчил страшную рожу и схватил товарища за руку.

– Побьёшь ведь!

– Отцепись! – огрызнулся толстяк и вырвал рукав из цепкой руки товарища. – Чтобы я бухло побил? Да ни в жизнь!

– Ага, вижу я! Под ноги смотри, боров жирный!

– Иди ты в жопу! Окно которое?

– Да вот оно, то что приоткрыто!

– Точно? Никому на голову не свалимся?

– Да точно, точно! Мляха, как залезть? Я-то заберусь, а вот ты, жирный хрен, точно не навернёшься!

Тощий пьянчуга захихикал.

– Да тише ты, полудурок! Михална услышит!

Толстяк пихнул товарища в бок локтем, чувствительно пихнул, тот охнул и согнулся, схватившись за бок.

– Придурок! Я тебе в следующий раз так пихну! – прошипел он.

– А Михална и впрямь стерва! Выпить рабочему человеку не даёт. Режим, нарушение общественного порядка! Жаба старая. Во, толстый! Глянь. Ящик валяется. Ща под окно поставим и залезем. Ты главное не навернись.

– Пошёл ты! Я не толстый, я плотный.

Толстяк крадучись добрел до ящика, что валялся у стены, подобрал его, повертел в руках.

– Крепкий. Выдержит.

Поставил находку у стены, встал на него и заглянул внутрь.

– Ну что там?

– Точняк туалет. Я полез.

– Бухло мне отдай! Побьёшь.

– Пошёл ты! – огрызнулся толстяк, но авоську с бутылками всё же отдал. Затем, пыхтя и матерясь сквозь зубы, полез в окно. На то, чтобы залезть внутрь, у него ушло минуты две, не меньше, он изрядно запыхался.

– Зашибись, залез. Давай бухло, дрыщ!

Толстяк высунулся в окно, принял из рук товарища авоську с бутылками, после чего крадучись, на цыпочках двинулся к двери, осторожно выглянул в коридор и прислушался.

– Зашибись! Карга старая у себя. Телевизор смотрит.