Геймер в аду

Яд подточил его волю и серьёзно ослабил здоровье, лишив большей части его сил, нехватки которой вероятно не позволило ему расставить ловушки, а так же воспользоваться его способностями. Сейчас он был не в том положении, чтобы хоть как-то противостоять мне.

Тем временем Люська шокировано смотрела на меня, как в каком-то дешёвом сериале про любовь. Во взгляде отражалась грусть и осознание крушения собственных надежд. Насколько я понимаю, она составила в себя в голове мой идеальный образ исходя из личных представлений, игнорируя мелкие факты, противоречащие общему, идеальному и логичному с её точки зрения модели.

И теперь, когда я повёл себя не совсем так, как ожидалось, она разочаровалась во мне.

Хорошая реакция на мои слова, пусть взрослеет и осознаёт, что реальность не такова, как в наших мечтах о ней. А то станет излишне глупой и эгоистичной, пока своими же действиями не сведёт себя в могилу. Такие мелкие несоответствия хорошо подготовят её интеллект и сознание к будущим потрясениям, медленно сделав циничной, и расчётливой, что повысит вероятность выжить в этом игровом мире, полным страданий и смертей.

Она не я, она не сможет обладая добротой подобной мне выжить.

Что делать с Энаграмом? Убить ради мести? Слишком примитивно. Я использую его, сломив и подчинив его разум мне. Такой сильный человек как он позволить мне противостоять магическому источнику, на уничтожение которого я нацелился, не беспокоясь за провал. Он станет моей пешкой в этой игре, медленно и мучительно осознавая своё положение.

До тех пор, пока с него не спадёт эффект отравления, я должен придумать способ по ломке его психики. Сейчас он не может противостоять моей воле, и я сделаю всё, чтобы так было и дальше.

Но всё же, этот запах...

— Где конфеты?

— Господин, вы идиот.

Слеза катилась по её щеке, оставляя мокрую дорожку. Я медленно опустил руки, осознав, что потерял смысл жизни, и впал в отчаяние. А Энаграм хмуро потирал шею, сожалея о чём-то своём, сугубо личном. Ни у кого из нас не было желания сражаться в этот трудный момент утраты.

Прибежавшая на место встречи этих горюющих существ Фейл, почувствовала, как её мозг заклинил, пытаясь понять происходящее. В отличие от Ивана и Энаграма, с Люськой, тесно знакомой со своим господином, она была не знакома с понятиями и культурой иного мира.

— Ты была мне как сестра! Я тебя любил Люська! — продолжал тем временем я. — Ты должна была противостоять поеданию конфет, а не примкнуть к нему!

— Да что здесь происходит! — воскликнула Фейл.