Геймер в аду

Пассивные навыки: Регенерация (+46 к Сила Жизни за секунду, +216 к Сила Духа за секунду, +46 к Мана за секунду, -7% к ментальному очищению)

Я стал сильнее и живучее! Просто потрясная новость! Вот только похоже перейти на следующий уровень всё так же не могу. Надо хорошенько заняться тренировками, но для начала уделить немного времени пету.

— Слушай, Люська, а чего ты такая довольная? — спросил я, поворачиваясь к ней. Та довольно наяривала очередную душу, которую достала из груды тел вмурованных в пол неподалёку.

— Господин! Вы в процессе битвы уничтожили груз! — ответила Люська. Да и я припомнил нечто подобное.

Эх, пропало моё одновременно бесценное, но нужное барахло.

— Всё ясно с тобой. Хорошо, что особо ценное мы носим всегда при себе, — тихо вздохнул я, чувствуя как душа моего умершего хомяка смотрит на меня с неодобрением.

Не смотри на меня так! Вот же святой тапочек! И почему я именно в этой игре больше всего ощущаю его незримое присутствие! Он словно следит за мной, глядя мне в спину! В других играх до подобного не доходило, разве что лёгкая ностальгия по нему, да воспоминания.

Похоже я сошёл с ума и мне после этой игры вообще стоит прекратить где-то на месяц погружение в виртуальную реальность, занявшись чем-то другим.

Так, забудем про прошлого пета и вернёмся к текущему.

— Ну что же, Люська, прежде чем устроить второй раунд, подтянем наши навыки и силу, — произнёс я. — Раз груза нет, то будем тягать глыбы льда.

***

Холодно. Здесь всегда было очень холодно и ему это не нравилось.

Но он всегда мог изничтожить холод ярким взрывом. И тогда на краткий миг становилось тепло и хорошо. Божий дар позволял ему не чувствовать собственный взрыв или самому обратиться на мгновение взрывом. Не нужны были все его невероятные познания в физике, химии и биологии, а так же прочих науках, чтобы создать взрыв. Во имя его бога, взрыв, краткий, мимолётный и яркий как сама жизнь, скрашивал его время препровождение в этих пустых и холодных местах.

— Взрыв - это есть истина, которую следует познать.

Из великого взрыва появились все мы.

Он никогда не презирал обычных людей, тайно восхищаясь их мимолётностью жизни. Все они были забавными: перед взрывом, когда они молили о пощаде, во время взрыва, когда они разлетались весёлыми брызгами, и после взрыва, когда от них оставались лишь жалкие грязные ошмётки. Так же он презирал себя, за то, что не способен признать то, что он всего лишь жалкий сумасшедший, повёрнутый на идее фикс.