Марья Бессмертная

Не мешай, душевно тебя прошу.

Аленушка усмехнулась.

— А человек ли? Что скажешь?

Белогор промолчал, лишь демонстративно сложил руки на груди.

— Молчит он, сестрица, — посетовал Иванушка. — Совсем вежества не понимает.

Аленушка огорченно поцокала языком и повернулась к братцу, чтобы… Уловка! Она резко, практически без замаха метнула в Белогора одну из своих бутылочек. Но склянка исчезла в короткой вспышке пламени, не долетев до того пары метров. 

— Наслышан я о вас, — спокойно произнес Белогор.

— Ученица Бабы-яги с братом, который неудачное зелье выпил и оборотнем стал. Аленушка и Иванушка, верно? Ходите по свету, нечисть, да нежить истребляете. Где за монету звонкую, а где и за благодарность простую.

— А коли слышал, так чего на пути встаешь? — задиристо ответила Аленушка, явно слегка обескураженная первой неудачей.

— Тропы наши пересеклись, вот и стою, — Белогор пожал плечами. — Девушку эту я вам не отдам. Поэтому у вас два пути — пойти прочь. Целыми и невредимыми.

Или попробовать отбить ее у меня, а значит перестать быть как целыми, так и невредимыми.

Козлоборотень хохотнул.

— Эк как заворачиваешь! Тот, вон, тоже поначалу хорохорился, — он жестом указал на лежащего в отдалении рыцаря.

Однако Белогор лишь улыбнулся краешком губ и осуждающе покачал головой.

— Неправильно ты сравниваешь, Иванушка. А посему, вот тебе моя первая наука.

Он поднял правую руку и быстро начертал в воздухе какой-то неведомый знак. Пахнуло жаром, и Иванушка вдруг заорал-заблеял от боли! Рукоять его молота вспыхнула, а железная чушка стекла оплавленным железом на землю, поджигая траву и мелкие веточки.

Козлоборотень грязно выругался, тряся обожженной рукой, а затем снял с пояса цепь.

— Не надо! — погрозил пальцем Белогор. — Она у тебя серебряная, а значит, мне придется тебя жечь, а не твое оружие. 

— Знаешь, что, колдун неведомый? — вмешалась Аленушка. — Мы, пожалуй, все-таки попробуем!

И брат с сестрой моментально разошлись в стороны, заставляя Белогора разделять внимание и переводить взгляд с одного на другого.

Козлоборотень раскручивал цепь, а Аленушка вытянула из ножен сабли.

Но на лице Белогора даже тени волнения не промелькнуло.

— Эх, ну какие же вы непонятливые, — укорил он и слегка притопнул ногой.

Земля ощутимо вздрогнула и всколыхнулась волной от него в сторону ведьмаков, словно вдруг стала жидкой, и кто-то бросил в нее камень.

Ведьмаков подбросило в воздух.