Марья Бессмертная

В спальню вошел Костопрах. Поклонился, оценил мою готовность к новым свершениям и сказал:

— С пробуждением, царевна. Завтрак готов. Не изволишь ли пройти в трапезную? Или велеть сюда подать?

— Изволю пройти, — со смешком ответила я. Ну никак не привыкну к этой высокопарной старинной речи! — Кстати, что там на завтрак? А то терзают меня смутные сомнения…

— Не изволь беспокоиться, — Костопрах вежливо пропустил меня вперед. — Я еще вчера к данникам три телеги отправил, так что продуктами дворец теперь обеспечен. Ну а повар у нас свой нашелся.

«Надеюсь не тот зомби, который вчера от Белогора удирал», — мелькнула мысль, но озвучивать ее не решилась.

А ну как и вправду он? Я же тогда есть не смогу — брезгливость не позволит. Лучше уж не знать, кто там что готовит. Спокойнее.

С такими примерно мыслями я вошла в трапезную. Однако едва увидела накрытый стол, тотчас их все отбросила. Оладушки в большом блюде исходили горячим паром, а вкруг теснились мисочки и плошечки. Сметана, варенье, свежая клубника, все выглядело так аппетитно!

Запивать все это предлагалось каким-то медово-травяным напитком, пряным и горячим.

А под конец завтрака, когда я уже неспешно допивала последнюю кружку, в трапезную вошел Белогор. Отказался от оладушек, которых оставалось еще порядком, и спросил:

— Ну что, царевна, готова к путешествию?

— Разумеется, — я кивнула, стараясь не думать при этом про Навь. — Насколько это возможно, конечно.

— Тогда пойдем, чего время терять, — он улыбнулся, а когда я поднялась, неожиданно протянул мне пуховый плед. — Только накинь вот это, иначе замерзнуть можешь. И посох свой оставь, если, конечно, не хочешь, чтобы дух, в него заключенный, навсегда в Нави остался.

После этих слов Яр практически сам в руку Костопраха прыгнул. Я же послушно закуталась в плед и выжидающе уставилась на Белогора.

Тот отошел от стола и, как и вчера, вытащил прямо из воздуха нож. Глубоко вздохнул и медленно провел им черту сверху вниз, словно разрезая какую-то невидимую ткань.

И это действительно был разрез. Не ставший уже привычным огненный росчерк, а именно черный разрез самого пространства, из которого явственно потянуло холодом, тоской и чем-то жутким. Страшным. Неземным.

Но тут Белогор взял меня за руку, и страх, пусть и не исчез совсем, но отступил. Этого оказалось достаточно, чтобы я собралась с духом и вместе с колдуном шагнула вперед.