Юся и Эльф: Все любят котиков

Сестрица моя, в кои-то веки уняв любовное томление, ушла в работу. И не просто так ушла, а первый серьезный заказ выполняя, как ни странно, но зелье ее и вправду нашло покупателя. И пусть речь пока шла о пробной партии, но близость честного заработка подействовала на Грету самым чудесным образом. Главное, что в доме стало тихо, а что пованивало изредка, так это мелочи.

Я устроилась в саду, в зарослях малины, которая постепенно расползалась, захватывая двор. Особенно ей по нраву пришлась та его часть, которая граничила с соседкиным забором.

Полагаю, дело в помоях, которые любезная фра Никоряк щедро выплескивала на задний двор.

Малина помои ценила.

Цвела.

И радовала крупной полупрозрачной ягодой ярко-синего колера.

У меня были книга, остатки творожного печенья, холодный ягодный морс и твердое намерение провести день в тишине и неге. И не важно, что книга оказалась любовным романом самого ванильного свойства, а печенье уже вызывало некоторые сомнения в своей съедобности, но…

Я его грызла.

Похихикивала над витиеватыми признаниями влюбленного орка, который пытался добиться внимания бедной, но очень гордой сиротки, и была счастлива настолько, насколько это в принципе возможно.

Принесла ж нелегкая почтальона.

Сперва я даже не поняла, что нужно этому тощему мужчинке с печатью обреченности в глазах. Стоит у ограды, переминается с ноги на ногу, шею вытягивает, силясь разглядеть что-то по-за зарослями малины. А та, засранка зеленая, и рада стараться. Листья распушила, колючки расставила, приглашая в теплые объятья…

- А… - голос мужчинки дрогнул.

– Здесь живет Юстиана Нихвельсон?

- Здесь, - вынуждена была признаться я.

Если имя мое меня вполне устраивало – бывает и хуже – то фамилия заставляла вспомнить о матушке и ее надеждах, которым не суждено было сбыться.

И мне вручили конверт.

Розовый, мать его конверт, щедро посыпанный золотой пылью.

Приглашение.

На свадьбу.

Они издеваются?

Они определенно издеваются, Глен и моя треклятая бывшая подруга, которую в данный конкретный момент времени я ненавидела куда сильнее неверного бывшего.

В конце концов, его жажда устроиться в жизни поудобней была мне вполне понятна, а вот она…

…дорогая Юстиана…

Охренеть, до чего дорогая… и этот почерк узнаю, с завитушками и идеальным наклоном. Не то, что мой. У меня буквы норовят расползтись, что тараканы на вольном выпасе…

…нас безмерно огорчает сложившаяся ситуация, которая порождает слухи самого нелепого толка…

Ага, значит, болтуны подруженьку довели.

В это верю.