Эхо далекой войны

– Какое у неё алиби? – изменившимся голосом спросила она. Жак кивнул:

– Ты догадалась, не так ли? Соседи видели, как она входила к Франсуазе незадолго до того, как был убит Перен. Однако никто не видел, когда она вышла. Так что, формально, она является подозреваемой, но…

– Скорее, она главный свидетель, – дрогнувшим голосом произнесла Валя.

– Очень возможно, и всё же не будем спешить с выводами.

– Ты мне позволишь переговорить с ней?

Жак задумчиво побарабанил пальцами по столу и вздохнул:

– Хорошо.

Будем считать, что это очная ставка. – Он снял телефонную трубку:

– Пожалуйста, доставьте ко мне мадмуазель Жюли Крессар!

– Ты меня оформишь как свидетеля по делу? – догадалась Валя.

– Попробую, – кивнул Жак, разъединяя. – Надеюсь, начальство не станет возражать. Во всяком случае, на один ваш разговор моих полномочий хватит. Желательно, чтобы мы побыстрее вышли на результат.

Наступила пауза. Наконец, в коридоре послышались шаги. В кабинет вошла Жюли, она выглядела заплаканной. Валя порывисто подошла к ней и взяла за руку:

– Жюли! Не бойтесь! Я знаю, что вы невиновны!

Жак прокашлялся:

– Если не возражаете, милые дамы, я вас покину.

Только не могу обещать, что надолго. Постарайтесь управиться за пять минут. – И он вышел за дверь. Жюли тотчас схватила Валю за руки.

– Послушайте! – прошептала она громко. – Я доверяю вам, только вам! Я не видела, кто убил мать Анри, но догадываюсь, что ему было нужно! Тетрадь!

Валя почувствовала, как будто её окатили ледяной водой.

– Тетрадь? Какая?

– Синяя! Ученическая, в линейку! У меня дома! На столе! Вы сможете взять её как можно скорее?

После ледяной воды – кипяток, мгновенно проникающий во всё тело и толкающий к действию.

– Да, конечно! Вы опасаетесь, что убийца придёт за ней?

– Этого опасалась Франсуаза! Именно поэтому она отдала мне тетрадь!

Валя кивнула:

– Вы правы! Только… Как я зайду к вам домой?

– Этот инспектор – ваш друг, не правда ли? В моей сумочке, которую изъяли при задержании, ключи!

– Этот инспектор – мой муж, – пробормотала Валя, борясь с искушением немедленно броситься за синей тетрадью.

 – Надеюсь, я не совершу преступления, если скажу, что он не верит в вашу виновность, но опасается за вас.

– Он мне так же сказал, – вздохнула Жюли и отвернулась. – Сначала я ему не поверила. Но… вы – мой единственный шанс. А теперь выходит – и он.

В кабинет торопливо вошёл Жак:

– Ну что, милые дамы, всё в порядке?

– Да, – кивнула Валя.