Паутина времени

Но вдруг Юльтиниэль могла бы почувствовать влияние Убийцы на кочевников?

– Ага, а еще влезть к ней в голову и внушить, что она кудрявая милая овечка… Ты явно переоцениваешь мои возможности, – саркастично откликнулась Юлька и махнула рукой, заставляя аккуратную стопку докладов стайкой перепорхнуть на кровать. Просмотрев первые строчки, она подняла взгляд на Кристиана. – Если ты считаешь, что это важно – я могу спросить отца. Возможно, он подскажет способ узнать, причастна ли Убийца к нездоровому оживлению кочевников на границе…

Император потер переносицу.

– Алив бы тоже списывать со счетов не стоило. Кто их, творцов, знает? С одной стороны, у нас явное преимущество и переживать не нужно. Но если племена не сами зашевелились, не исключены какие-нибудь сюрпризы.

Юльтиниэль кивнула и, создав вестника, зашептала послание. Прозрачный сгусток магии, заметный лишь потому, что предметы за ним слегка искажались, затрепетал и, получив четкие указания, исчез из рук Юли. Тюль на окнах всколыхнул резкий порыв, хлопнув форточкой и заставив легкие занавеси вздуться пузырями.

Вместе с весенним ветром в покои прокрался запах цветов, недавно распустившихся на дворцовых клумбах, молодой листвы и чего-то свежего, чистого, будто бы Крис с Юлькой неожиданно переместились в сердце густого леса, а не находились в шумном Шейлере. Девушка прикрыла глаза, несколько секунд ожидая, когда вестник сообщит о том, что отец получил послание, потом снова сосредоточилась на разговоре.

– Главное, чтобы крестный не примчался в столицу, решив: мир снова нуждается в спасении…

Зная Рита и его нездоровую тягу к героизму, Крис заранее боялся явления Оррена.

И без того проблем было по горло, чтобы перед кем-то отчитываться. А с учетом, что обстановка в Шейлере была далека от спокойствия и благоденствия, императора ждала жуткая головомойка, вздумай герцог почтить его своим визитом.

– У папы хватает забот… – поморщилась Юльтиниэль, – у него сложности с Альгой.

За свою жизнь она успела привыкнуть, что, не считая Лирии, жизнь Оррена Рита посвящена исключительно дочери.

А теперь пришлось разделить отца с его новой женой. И пусть Альгу она хорошо знала и искренне любила, как замечательную мачеху и надежную подругу, все равно нелепая детская ревность грызла Юльку изнутри.

– Не с Альгой, а с герцогством, которое настроено против нее, – педантично поправил Крис. Он натаскал уже столько отчетов из архива, что за кипой листов виднелась лишь императорская макушка вместе с острыми кончиками ушей.