Королевский шут-2

В моей родной реальности один замечательный бард написал не менее замечательную строку: “Битва за жизнь, или жизнь ради битв…”* Вот и мы все такие же - ради жизни! Я хочу увидеть рождение нашего с тобой ребёнка, погулять на свадьбе Парба, Штиху-раздолбаю невесту подобрать, состариться спокойно, и чтоб перед самой смертью, оглянувшись на прожитое, понять, что не зря топтал землю! Я счастья хочу, но мне мешают, лезут грязными сапогами, пытаясь подмять или убить! Хороший вопрос ты задала! Правильный! И у меня он часто в голове проскакивает! Как только перестанем обо всём этом думать, стоит насторожиться - значит, сами в “пириассов с веблиасами” превратились!

- Оправдать себя всегда легко…

- А других? Вот ты Парба сейчас обвинила в жестокости.

Человека, ради тебя готового свою жизнь без раздумий отдать. Веришь этому?

- Знаю. Но…

- Чтобы ты сделала, узнав, что с ним поступили так же, как с тобой? Честно, только!

- Ну… Хочешь честно?! Искалечила бы мразь! Свои обиды простить смогла бы ещё, но нанесённые родному, пусть и названному братишке, никогда!

- То есть, ты вся такая благородная от пяток до жопы, а Парб - садюга?

- Не передёргивай - не в карты играем! Мне просто…

- Ты ему сможешь претензии предъявить, не кривя душой? - спокойно спросил я, пристально посмотрев на жену.

- Нет, но… - Фанни замолчала на полуслове, а потом добавила уже другим тоном. - Спасибо. Сейчас представила себя на месте Скалы. Дура я!

- Не расстраивайся - дуры так себя не называют.

А что до смертей… Теперь Абриенц не будет заманивать голодных беспризорников на последний ужин, никто не станет вместо Пириасса руководить борделем, ломающим души, да и дружки Харийского по локоть в безвинной крови, так что, считай, что мы, угробив их жизни, дали шанс другим. Вот и вся арифметика. Страшная, но честная. Главное, чтобы не понравилось “считать”, а то дойдём до такого, что всемирным “щастием” ковровую дорожку из трупов выстелим.

- Умеешь ты успокаивать, - прильнув, проворковала Фанни.

- Сама всё знаю и понимаю, но услышать от тебя - это совсем другое. Устала я… Так от всего устала, что одного хочется - забыться. Ну… Или…

Она стала молча расстёгивать мне пуговицы на шутовской куртке, не отрывая взгляда от моих глаз. Руки сами по себе стали тоже освобождать её от одежды. Признаться, в этой адреналиновой близости было что-то такое притягательное, такое, что мы, недораздевшись, рухнули на кровать, впившись губами друг в друга.