Голос горячего сердца

 – Извините за вопрос: откуда вы это знаете? Ведь бургундская армия ещё не сталкивалась с Девой Жанной?!

– Граф Люксембург прав, могу подтвердить. Но если бы только французские солдаты… Ваша светлость, ваше преосвященство, всё обстоит намного хуже: чуть ли не каждый английский командир мечтает захватить Деву Жанну в плен – и взять её замуж! Вся английская армия твердит о её необычайной красоте, уме и отваге!

При этих словах Уорвика Кошон упал в своё кресло, с изумлением глядя в лицо своему английскому собеседнику.

– Ну, знаете… – выговорил он, едва к нему вернулся дар речи. – Если так, то я ничуть не удивляюсь тому, что произошло под Орлеаном. Да, это колдовство, бесспорно. Но и ересь тоже. Вопрос – что вы собираетесь делать? Вы можете взять её в плен и передать мне, Церкви, для вынесения обвинительного приговора за ересь и колдовство? Будьте уверены – она получит всё, что ей причитается! Если понадобится вынудить её к признанию в колдовстве, я прикажу её пытать! Её сожгут на костре, а пепел будет выброшен в Сену!

– Боюсь, у нас мало сил для этого.

Потери Англии под Орлеаном были очень велики. Я просил его высочество милорда Бедфорда собрать в Англии людей – сколько получится, но вряд ли и это поможет. Дева Жанна окружена всеобщей любовью надёжнее, чем стенами крепости.

– Великие завоеватели говорили: осёл, нагруженный золотом, возьмёт любую крепость, – усмехнулся граф Люксембургский. – Может, и не стоит нам так уж возражать против коронации ублюдка Карла? В конце концов, чем он сможет нам помешать? И не будем забывать, что архиепископ Франции – всего лишь человек…

* * *

Задумавшись о настоящем и будущем, Жанна прогуливалась в парке перед королевским дворцом в Блуа.

Рана, полученная в бою за Турель, уже почти не беспокоила её, но на сердце лежала непонятная тяжесть. Внезапный шум шагов, донёсшийся сзади, заставил её обернуться. К ней приближался молодой человек – высокий, стройный, светловолосый, могучего телосложения. Лицо его показалось девушке знакомым. «Откуда я его знаю, когда прежде видела? Ах, да. Это ведь он так странно смотрел на меня в день первой аудиенции у дофина Карла. Возможно, этот человек также участвовал в некоторых боях?..»

– Жанна! Извините, ради Бога. Мне нужно так много вам сказать…

– Простите, сударь, кто вы? Мне знакомо ваше лицо, но…

– О, тысяча извинений. Конечно, прежде всего я должен был представиться. Моё имя – Робер дез Армуаз. И…

Робер вдруг замолчал, уставившись на Жанну.