Голос горячего сердца

Однако, как только вы отпустите меня в Домреми, я сменю платье.

Карл Седьмой с досадой закусил нижнюю губу. «Первая атака, похоже, не удалась. Но ведь главное – прекрасная Дева Жанна никуда не едет, остаётся с нами, значит, торопиться со штурмом незачем, и можно перейти к правильной осаде…»

* * *

Ноябрь 1430, Бурж, королевская резиденция

В темноте за окном мела пурга. Жанна задумчиво смотрела, как падают снежинки в тусклом свете одинокого уличного фонаря. Скоро Рождество. Ах, если бы быть сейчас дома, с родными… Как хорошо было проводить зимние вечера в уютном домишке Дарк… Война закончена, по крайней мере, король так полагает, но почему-то не хочет отпускать домой Деву.

Неожиданно для самой себя девушка вздрогнула: в дверь комнаты постучали.

– Да! Входите!

– Добрый вечер, Жанна! – Маргарита Ла Турульд, жена Рене де Булини, королевского генерального советника финансов, со смешанным выражением восхищения и робости смотрела на свою прославленную гостью, протягивая ей какой-то предмет.

Жанна не смогла сдержать улыбку. Вот уж три недели как они знакомы, а Маргарита всё ещё обращается на «вы».

– Милая Маргарита, потрогайте их сами! Уверяю вас, от вашего прикосновения они будут так же хороши, как от моего!

Однако молодая женщина смотрела просительно, и Жанна уступила. Взяли в руки чётки, погладила их. Задумалась. Улыбка быстро сошла с её лица. Маргарита присела в кресло и вздохнула.

– Жанна, простите… вы чем-то огорчены?

Девушка слегка вздрогнула. Вот уж ничего нельзя скрыть от людских взглядов.

– Нет… ничего особенного.

– Мне показалось, вам не понравилось у лейтенанта Лесли.

«Это она про молодого шотландца, у которого мы гостили вчера? Неужели моя реакция была так заметна?»

– Нет… просто меня огорчило то, что он рассказал про Уоллеса, шотландского героя.

– Да, вы правы, Жанна. Погибнуть молодым…

– Дело даже не в этом.

– Они боялись, что англичане возьмут верх…

– Это их не извиняет. Уоллес сражался за весь шотландский народ, заплатил своей кровью за свободу страны. И этот народ его предал из трусости.

Маргарита смущённо опустила глаза.

– Вы так удивительно говорите, Жанна, что самые знакомые вещи вдруг предстают совсем иначе. Мне казалось, что шотландцев можно понять: они были слабы, разобщены, а англичане так жестоки.