Кикимора и ее ёкай

Поднялся грязно-красный туман, и стало совсем неуютно. Еще и не видно ничего. И спустя час и кикимора, и Бобик признали, что пора бы остановиться и дождаться утра. За два шага не были видно ничего.

- Ага, угу, дойдем мы до Бентэн, как бы не так, - ворчала кикимора, щуря глаза на красное марево. Ее интуиция звонила тоненьким колокольчиком и предупреждала о западле.

Начало темнеть. К красноте добавилась чернота. Воздух стал душным и одновременно холодным - как так получилось, одной Идзанами ведомо. Голые черные ветки царапали лицо, жужжали, шлепались где-то совсем рядом в кривые стволы противные ночные насекомые.

Комары стали совсем уж нахальными. Их кикимора не любила и покупала в деревне близ своих болот «Москитол» - она была продвинутая. Ну а кому понравится, когда тебя кусают за все места, стоит только выйти посидеть на крылечке? Вот и кикиморе не нравилось. Она даром что нечисть, а все равно неприятно.

Тут ни «Москитола», ни «Рефтамида», к сожалению, не было, поэтому приходилось махать руками и шлепать себя куда попало.

Каукегэну на комаров было пофиг: иди, пробейся сквозь лохматую шкуру, сунься. Да и не замечали его комары: каукегэн – дух молодой, слабой плотью пока не оброс как полагается, духовной силой еще не напитался как следует.

- Пора поворачивать. Вернемся откуда пришли, - сказала наконец кикимора и обернулась. Только идти обратно было некуда. Вокруг висела непроглядная тьма с красноватым зловещим отливом. Из нее выступали тени черных голых деревьев.

Даже болотные огоньки, которые выпустила кикимора, пугливо вернулись обратно и поселились, дрожащие, в зрачках. Им тут не нравилось.

Тьма давила на грудь, пыталась забиваться в уши, в нос. С другой стороны, собственная темная аура кикиморы – это тоже своего рода тьма, которая кого угодно задавит. Поэтому получалось эдакое противостояние двух примерно равных сил. Куакегэну, правда, было похуже, поэтому он жался к ногам кикиморы.

- И чего делать теперь? – спросила кикимора.

Оставаться тут надолго ей не улыбалось.

И в этот самый миг откуда ни возьмись появился огонек фонаря. Он мерцал белым светом и определенно двигался в сторону незваных гостей. Кикимора глазом моргнуть не успела, как фонарик уже оказался в паре шагов от нее.

Фонарик этот на вытянутой руке держал человек без лица. Ну, был-то он, понятное дело, ёкаем, но таким жутким, что у кикиморы мурашки по коже побежали, уж на что она была дамочкой не впечатлительной.