Чудовище в академии

Выпустил мальчишку, и он взмыл наверх через три ступеньки. Бедолага. Главное, чтобы заикаться не начал.

Спустился на первый этаж. Не солгал – библиотека и правда нашлась быстро. Я открыл дверь – и, как зверь, втянул носом воздух. Как же хорошо! Запах книг. Давненько я его не ощущал.

- Чего застыл-то, худосочный? – раздалось откуда-то со стороны книжных полок. Кому тут жить надоело?

Медленно повернул голову, давая себе время успокоиться. Кот. Огромный кот. Стоп!

- Эр Мурр? – запоздало пришло узнавание.

- Заморыш! – Кот обрадовался, как родному.

- И хотели бы, да не смогут, - я подхватил кота и стиснул в объятиях. Тот буркнул что-то о том, что надо осторожнее обращаться с особо ценными профессорами академии. Но я был так рад его видеть, что даже внимания не обратил. Это же надо! Мы раньше частенько встречались в библиотеке Ладема. Он отловил меня, когда я пытался утащить книгу «Легенды и сказания Арантии». Сколько мне тогда было? Шестнадцать? Семнадцать? Поймал, пообещал пустить на ленты, а потом разрешил приходить и читать все, что вздумается, только без кражи библиотечного имущества.

- Зачем пожаловал? – спросил Мурр, когда я, наконец, вернул его на место. – Учиться или преподавать?

- Преподавать, - ответил я. – Теорию магических аномалий.

- А! Стоп, - кот насупил морду. – Ты и есть Владис, что ли?

- Ну, я, - почему-то появилось ощущение, что сейчас меня выставят за дверь и на порог больше не пустят.

Кот выругался. Тихо, по-кошачьи. Но я понял. И отступил. Значит, он был там, когда мои люди крушили общежитие. Когда погибла Айдора.

Мурр молчал. Я тоже. Он сверлил меня огромными изумрудными глазищами, в которых проскальзывали золотые искорки.

- Что же ты натворил, заморыш? – спросил кот. – Зачем?

- Хотел, как лучше, - самый глупый ответ. Но, увы, ничего другого в голову не приходило. Я действительно думал, что так будет лучше.

- Глупым был, глупым и остался, - вздохнул Мурр. – Ладно, что уж там. Мне ректор приказал выдать тебе книги. Лови.

Книги спланировали с полок мне в руки. Тяжелый фолианты без признаков библиотечной пыли.

- Потеряешь, выпачкаешь, порвешь страницу – когтями шкуру спущу. Не посмотрю, что давно знакомы, - напутствовал Мурр.

- Ты меня знаешь – верну в сохранности, - любовно погладил потертые обложки.

- Знаю, - прищурился Мурр.