Неизлечимые. Магия дружбы

Все во всем разберутся сами: Дег и Салиэль, Дег и Айфа, Ильдомейн и его подопечные. А Кинфера ждут в Алонике. И без того задержался сверх меры.

Эльф облизал пальцы, неспешно поднялся, потянулся и закинул голову. Долго, до рези в глазах смотрел наверх, на бледно-голубое небо в редких рваных облачках. Потом прикрыл веки, вдохнул всей грудью сладковатый вкусный воздух.

Осень.

– Ну что, маг, возвращайся живым из той безумной Алоники, – услышал он голос Ильдомейна. – И да вразумит тебя Божиня, чтобы не шатался боле по таким опасным местам.

Ты парень-то хороший, жаль будет, ежели сгинешь до срока.

Эльф открыл глаза, огляделся и вздохнул. Отчего-то грустно.

– Спасибо. И вам не хворать.

Ильдомейн преувеличенно бодро похлопал его по плечу.

– Быть может, свидимся еще?

– Быть может.

*

Дег и Кинфер махали друг другу до тех пор, пока деревья окончательно не скрыли из виду чалую лошадку и всадника.

Только потом Дег вскочил на телегу, устроился рядом с женой и дочкой.

Все было готово к отъезду: уложены последние пожитки, запряжены лошадки.

Кочевники занимали привычные места в своих тележках и уже радостно гомонили, предвкушая золотистую меравийскую осень, вкусный хлеб с отрубями и семечками, густое вино из розового южного винограда.

Хотя добираться до Меравии через леса Даэли предстояло еще никак не меньше пяти дней.

Дег откинулся спиной на куль с крупой, приобнял дочь за плечи, легонько дернул Айфу за рукав.

– Передай водички, пожалуйста!

Подхватил протянутую женой деревянную баклагу, плеснул в кружку.

Вода была родниковой, еще холодненькой.

Дег протянул кружку дочери:

– Хочешь?

Вжина энергично помотала головой, пониже надвигая на лоб густой сине-бело-желтый венок.

Под тенью цветов почти не видны были изумрудные сполохи в ее голубых глазах.

Неизлечимый (год после выпуска)

Да, мы любим, чтобы все шло своим чередом, понятно и просто, без потрясений. Так ведь это Божиня создала нас такими. Если Божиня хотела, чтоб мы доверяли существам, отличным от нас – отчего она не создала нас другими?

Хороший вопрос, на который у жрецов нет хорошего ответа

Все осталось таким же, как семь лет назад – и в то же время все изменилось.

Улица с серо-желтой пылью под ногами, беленые дома, дощатые заборы – вроде бы прежние, а вроде бы нет. Яблоня во дворе одноногого Аттама окончательно высохла, замерла над оградой нелепым костлявым изваянием. Огород неугомонной прежде Нулии наполовину зарос бурьяном, и только в придворовой части виднеются аккуратные грядки.