Серая Дружина-2: Доспехи для шута

 

         Алхимик выдохнул с таким видом, будто изо рта у него должна была вылететь молния, как у одного нашего знакомого пегаса. 

– Если ты мечтал героически отдать концы на глазах у своей дамы – не переноси это на других, – с отвращением бросил он Йехару.

– Я запрещаю тебе пытаться сорвать этот бой, – отрезал тот. – Это мой приказ как Поводыря Дружины.

         Веслава затрясло от ярости. Эдмус округлил глаза, машинально прожевывая крылышко крякодугла.

Он, как и мы, чувствовал себя зрителем, который устроился в первом ряду на премьере кровавой драмы.

         То есть, пока она не стала кровавой, но где-то в анонсе это явно было.

– Хорош Поводырь – связываешь мне руки! Слушай, может, тебе легче просто поубивать нас всех, чтобы уж быстро и наверняка? А, Поводырь? Я знал, что твои благородные соображения тебе крышу слегка сдвинули, но что тебе целиком начихать на Дружину – этого…

– Громче, – невыразительно произнес Йехар.

– И злее. Иначе у тебя плохо получается сыграть заботу. Можешь еще топнуть ногой. Приказ ты слышал. Остальное мне безразлично.

         Тяжелыми шагами он вышел из комнаты, не забыв по пути шугануть парочку шпионов у двери. Эдмус перевел опасливый взгляд на Веслава и решил, что самый простой способ дожить до боя – не попадаться алхимику на глаза. Словом, спирита тоже след простыл, вслед за ним удалилась Бо, а в широкой комнате остались две человеческие единицы.

Одна из которых дышала в этот момент ненавистью ко всему сущему, а вторая таращила глаза на первую и пыталась выйти из оцепенения. Именно оцепенением, в котором я пребывала все последнее время, и объяснялось мое невмешательство в разговор.

         Алхимик принялся расхаживать, вернее, метаться по комнате, пиная все, что попадалось ему на пути.

– Черт! – в сторону отлетело какое-то сиденье. – Поводырь…

         Уши мне не пришлось прикрывать только в силу моей моральной испорченности.

Трудно остаться чистой и наивной, если на первом курсе ты отбываешь совместную практику с адептами темных стихий.

         В тот момент, когда Ян превратил мою сумочку в металл шутки ради – непонятно, откуда там что взялось, но темные ученики еще долго за сердце держались. А уж руководитель практики…

– Ты же сотню раз ему не подчинялся, – заметила я, на всякий случай садясь.