Серая Дружина-2: Доспехи для шута

Вскоре после того, как мы выступили в поход, выяснилось, что не разговаривать вовсе в пределах Дружны невозможно, так что рыцарь вернулся к прежней практике наскоков, иногда не совсем оправданных.

         Едва ли от Веслава можно было ждать, что он промолчит в ответ.

         Разговор назревал, и постепенно я поняла, что начать его должна буду я. Хотелось подловить Йехара в одиночестве, но вышло так, что я заговорила при всех, после того, как рыцарь на привале мимоходом обронил пару слов о «нытье некоторых темных по поводу их якобы великих жертв».

Мол, кое-кто из этих темных, может, и считает стояние над котлом подлинным самопожертвованием, но это только оттого, что в Книге Миров о подлинных жертвах едва ли сказано.

         Веслав подхватился на ноги, едва прозвучало слово «книга» и, не сказав ни слова, скрылся в лесу. Нетипичная реакция, но именно она заставила меня заговорить.

         – Йехар, что с тобой такое? Ты с самого перехода как не в себе.

Что ты на Веслава-то бросаешься? Обговорено же уже – темный, алхимик, но ведь на ноги он меня и Эдмуса поднял? И насчет Книги Миров ты оказался неправ…

– Но он все же читал ее! – вспыхнул Йехар, яростно ударяя себя по колену. – Скажи, как можно назвать человека, который десятки раз вспарывает себе руку и отдает почти всю кровь Книге Миров?

– Алхимиком, – предположила я устало. – Я же не говорю, что он нормальный…

– Посмотрел бы я на того, кто это скажет! – фыркнул Эдмус с другой стороны костра.

– …но у меня такое ощущение, что могло быть и хуже. 

– Можно всю жизнь успокаивать себя, что «могло быть и хуже», – мерным голосом отозвался Йехар, – и стремление к свету тогда остановится совершенно.

         Я оглянулась на Бо и Эдмуса и молча воздела руки к небу. Теперь он еще и на меня наезжает.

– Но Веслав ведь тут ни при чем? – я старалась, чтобы мой голос звучал ровно и доброжелательно.

– Ты дергаешься все последнее время, вспыхиваешь по малейшему поводу, что случилось? Йехар, – раз уж я решилась на этот разговор, приходилось задавать и главный вопрос: – что ты видел, когда мы попали под влияние Хайи? Ты ведь изменился как раз с того времени.

         Рыцарь встревожено вскинул глаза на меня, не ответил ничего, но я знала, что угадала. И знала, что покоя ему, пока он это будет носить в себе, не будет.