Серая Дружина-2: Доспехи для шута

Оля и Йехар – вы особенно, к вам тут будут сильнее всех придираться, светлые все же… И о Табу помните.

– Это что про люб… – начала я, но шут шикнул на меня, прижав палец к губам.

– Никаких слов на «лю»! А еще на «дру», «жал» и тому подобное, ясно? Если кто еще сомневается в том, что мои собратья такие очаровательные и гостеприимные, – он понизил голос на этих двух словах, – увидите сегодня на пиру. Быть нам всем нужно обязательно, так?

– Ты слышал сам, – досадливо отозвался Йехар. – И что же там будет, о чем нам следует знать?

– Кроме спиритской кухни, от которой вы наверняка придете в восторг и забудете, о чем я вас предупреждал? Да почти ни о чем! А-а, только вот мелочишка, что нас постараются отравить десятком разных способов – ну, это ж не в счет, нет?

Йехар стал и вовсе мрачнее тучи.

С некоторых пор, а точнее, после первого нашего призыва, любое слово на «отр» вызывало у рыцаря неадекватную реакцию. Бо испуганно прижала палец к губам и жалобно захлопала глазами.

– Это зачем? – прохныкала она.

– И кто? И за что?

– Да все, - небрежно отозвался Эдмус и все же запустил кочергой в дверь, из которой высовывалось уже какое-то подслушивающее устройство. – Приближенные герцога, и те, кто против герцога, и те, кто в чем-то нас заподозрил, и те, кто боится, чтобы мы не заподозрили их… словом, все. А за что… ну, было б, за что – нас бы на месте поубивали, а так отравят потихоньку, чтобы мы… м-м… не расслаблялись. Меня с вами за компанию, как свидетеля… ну, как вам наш Город? Правда, интересный?

– Но… что же делать? – заныла Бо.

– А вдруг у них какие-нибудь страшные яды, и после смерти я буду некрасивой? А если я буду плохо смотреться в гробу, а вдруг я от них потолстею, или облысею, например?

Йехар обвел усталым взором общую панораму: мое растерянное лицо, скучающую физиономию Эдмуса, жалостную Бо – и остановил взгляд на алхимике, который чуть ли не подпрыгивал на месте и был похож на отличника в классе, который единственный знает правильный ответ.

Казалось, Веслав сейчас вытянет руку и заканючит правильным голоском: «Ну, Йехар Глэрионович, ну, вызовите меня, пожалуйста…»

Рыцарь тяжело вздохнул.

– Мы в жизни не могли подумать, что скажем это, – пробормотал он. – Ну, хорошо. Развлекайся… но помни: без смертей.

Алхимик просиял, насколько возможно просиять при непрекращающемся нервном тике, и принялся торопливо опорожнять содержимое своих карманов на ближайший стол.