Серая Дружина-2: Доспехи для шута

– Я думаю применить базовый антидот, – начал он деловито, излучая всем видом довольство тем, что оказался, наконец, в родной стихии. – Для профилактики, как понимаете: это нейтрализует абсолютное большинство ядов. Но на тот случай, если они применят что-нибудь посерьезнее, вроде тонких, избирательно действующих, или нейротоксинов, – хотя я уверен, что до такого они не додумаются – надо бы еще не забыть вот этот миленький эликсирчик, который связывает большинство соединений…

Оставалось надеяться, что занудство алхимика не убьет нас еще до начала пира.

* * *

К пиру мы, что называется, были «готовы». Во всех смыслах, особенно в моральном. Бо честно призналась, что предпочтет быть отравленной и помереть мучительной смертью, ибо когда на Веслава находил профессиональный зуд… После пятой минуты Эдмус убрал трещотки от слуховых ходов и перестал швыряться чем попало в дверь, мотивируя это тем, что «а пусть помучаются, все равно ничего не поймут». Так что когда мы в полной боевой готовности шествовали к пиршественному залу, нам вслед летели злобные взгляды статуй, картин и прочих предметов интерьера.

– Я не уверена, что смогу есть, – призналась я шепотом по пути. – Во мне столько всего булькает… Весл, ты уверен, что все вот это не опасно?

– На дурные вопросы не отвечаю! – привычно хмыкнул в ответ магистр. – Ну, правда, если там не будет никаких ядов – ваша участь… шутка! Шутка!

Вот после этого мы действительно были готовы ко всему. И к виду пиршественного зала, который оказался простой круглой комнатой без мебели.

Даже без стола, так что пришлось садиться на пол. И к тому, что блюда подаются с потолка посредством стихии воздуха. И что напитки разливаются по грубым деревянным чашам тоже с немалой высоты, и как здешние виночерпии умудрялись попадать струей в кубок с такого расстояния – не постигаю. Это можно было списать разве что на зрение спиритов.

К приветствию здешней элиты мы тоже себя морально подготовили.

В зале скопилось спиритов пятьдесят, и ни один не соизволил нам кивнуть или улыбнуться. На Эдмуса вообще смотрели, как на холерную бациллу, особенно отличался Д`Каас. Мы же были величинами неизвестными, поэтому, несмотря на то, что на лицах местной знати лежала обычная здесь суровость, открытой неприязни к нам пока никто не проявлял.

Церемония представления нас тоже не удивила: требовалось обойти собравшихся и, пристально глядя в глаза, назвать себя.