Требуется некромант, зарплата высокая!

То ли они ехали как-то уж слишком тихо. Так или иначе, заметил он их, когда они неслись на него с улюлюканьем.

Это было настолько неожиданно, что выбило Мархота из колеи. Он пустил волну некроса из посоха, но поторопился. Это было слишком рано. Дойдя до светлых она потеряла большую часть своей силы. Первые всадники полетели с лошадей, потому что те, как будто споткнулись. Но остальные бодро проскакали мимо них и, размахивая мечами, набросились на Мархота.

Посох не мог пускать волны одну за другой, ему нужно было накопить энергию.

Мархота в очередной раз спасло родное болото. Он успел отпрыгнуть в топь и побежал по кочкам.

Сзади вновь раздалось унизительное улюлюканье. Мархот хотел убежать подальше, чтобы решить как действовать, в спокойной обстановке. Но это улюлюканье его взбесило. Он остановился и повернулся к светлым.

Обычные воины. В доспехах, в кольчугах, в шлемах. Правда, броня довольно лёгкая, как будто парадная. В сражениях обычно посерьёзнее используют. Или времена изменились? Мархот давно не следил за вооружениями людей.

Люди его вообще мало интересовали, пока были живы. А вот когда умирали, то вполне могли пополнить его армию… которая всё никак не соберётся, с досадой подумал Мархот.

Увидев его свирепый зелёный взгляд, светлые притихли. Они были полны решимости рубить некромантов, пока был кураж. А теперь, когда остановились и рассмотрели его спокойно, у многих мурашки побежали по спине. Они видели настоящего некроманта впервые в жизни. Большой, с бугрящимся телом, с чёрным посохом, на котором сияет зелёный кристалл.

Жиденькие белёсые волосёнки развеваются на ветру, острые зубы торчат неровными рядами. Страх, да и только.

– Сегодня день твоей смерти! – крикнул один из светлых, потрясая мечом.

– Сегодня день дурака! – рассмеялся Мархот.

– Почему? – не понял светлый.

– Вы пришли воевать с мёртвыми, а убить можно только живых, – крикнул Мархот, – вы даже не знаете, кто ваш враг и что с ним делать. Я же говорю, дураки! К таким нападениям надо лучше готовиться, – и Мархот опять рассмеялся.

Светлые вообще стушевались и начали растерянно переглядываться.

– Но в чём-то ты прав, – крикнул Мархот, поняв, что от них ничего не дождётся, – сегодня действительно день моей смерти. Триста двадцать лет как я умер. Почти юбилей!

– В смысле, день смерти? – спросил всё тот же светлый, который был видно посмелее остальных.

– Вы празднуете день рождения, а мы празднуем день смерти. Что тут непонятного? Вы тоже можете начать его праздновать.