Я - Жан Арк: Спаситель Ремнанта

«Интересно, из всех возможных существующих вселенных и мультивселенных, была ли хотя бы одна такая, где из всех доступных людей на свете Жан Арк оказывался бы связан именно с Эмеральд Сустраль!? Я даже не представляю себе еще одну такую же обкуренную ситуацию, в которой бы Жан сидел в Буллхэде вместе с Эмеральд и летел в Атлас, чтобы пожить там какое-то время...» - подумал я, нежно поглаживая ее по плечу и засыпая под убаюкивающий рев движков.

Глава 12. "Муровейнег"

Эмеральд в теплых зимних джинсах и желтой куртке несла в руках четыре больших пакета с едой и шла по грязной и давно не ремонтировавшейся брусчатой дорожке, в которой имелись весьма бросающиеся в глаза выбоины, рядом с тротуаром сидели на кортах грязные фавны в каком-то рванье, и если бы не минусовая температура, то она бы скорее всего задохнулась от яркого букета ароматов в виде месяцами не смывавшегося пота вперемешку с накопившимся на их рванье грязи.

Местная шпана зорко и злобно провожала ее взглядом, а их лидер кривясь потирал свою челюсть и злобно шипел в дырку из пары отсутствующих зубов — они на своем опыте убедились, что вот конкретно к этой девчонке лучше не лезть.

Брезгливо перескочив через какого-то пьяного мужика с кошачьими ушками, разлегшегося прямо на лестнице, Эмеральд затем спустилась на первый уровень кратера, затем пройдя между ящиками и контейнерами, попутно аккуратно переступая через битые бутылки и грязные шприцы она прошла в одну из шахт.

Через несколько десятков метров в полной темноте она подошла к освещенной дешевой мигающей флуоресцентной лампой и обшитой рваным дерматином железной двери, сбоку от которой на сером бетоне был нарисован каким-то пьяным художником улыбающийся угловатый красный муравей с надписью под ним - «Муровейнег» и вошла внутрь.

Внутри ей в ноздри ударил запах спертого воздуха и скученных немытых тел, от чего ей стало плохо и захотелось обратно на улицу. В огромном помещении, когда-то бывшем промышленным складом, теперь все было битком-набито ровными рядами жилых капсул — или «гробами», как их тут более точно прозвали местные острословы.

Она отметилась на входе мобильником и прошла мимо пырящего в планшет охранника, который лениво пожевывал вермишель и почесывался за ухом теми же самыми палочками, которыми и ел.

Капсулы представляли собой металлические контейнеры размерами два с половиной на полтора на полтора метра, уложенные ровными рядам словно гробы и со стороны все выглядело как шкафчики с дверцами для трупов в морге.