Дети непогоды

К тому моменту, как взошло солнце, я успел убедиться в верности своих оценок относительно состояния техники и боеготовности экипажа. Старший офицер — лейтенант Тьер Доцу, — как самый трезвый, получил нагоняй. Остальных я отправил отсыпаться, поскольку понимать человеческую речь они были не в состоянии. Боцман Вайфел Гасила постоянно пытался отдать честь первому попавшемуся на глаза вертикальному предмету. Его товарищ просто использовал плечо боцмана как подпорку для собственного туловища.

Покончив с воспитательной работой среди офицерского состава, я занялся проверкой судна.

Состояние баллона можно было с некоторой натяжкой назвать условно удовлетворительным; однако парусная часть явно недотягивала до этого определения. Половины парусов не было вообще. Те же, что имелись, пестрели таким количеством прорех, словно дирижабль только что побывал в жестоком бою. Кроме того, необходимо было произвести замену всех металлических частей — нам предстояло пересечь зону Мооса. Приведение корабля в порядок заняло время до полудня. Большинство матросов — обезьянцы первого года службы, ещё не успевшие морально разложиться, ловко залатали дыры и раздобыли недостающие детали такелажа. Пытавшегося протестовать интенданта я лично пообещал утопить в одном из корабельных гальюнов, после чего безо всяких проблем получил всё требуемое.

После ремонта дирижабль преобразился. Теперь он куда больше соответствовал своему гордому имени, и я от души надеялся, что «Быстрый Как Ветер» сможет развить хотя бы половину расчётной скорости.

Последние доводки корабельной механики и такелажа я намеревался произвести уже в воздухе. Это будет неплохой тренировкой для матросов и командного состава, решил я и приказал отдать якоря. Согласно полученным в штабе распоряжениям, мы должны были идти на соединение с эскадрой адмирала Швага. Мы поднялись на полмили и взяли курс норд-норд-ост. Я лично не поленился проверить управляемость судна. «Быстрый Как Ветер» слушался руля на удивление неплохо. Кроме того, на дирижаблях этого типа впервые стал использоваться для ускорения подъёма и спуска так называемый «скользящий балансир». Он представлял собой длинную свинцовую или медную гирю, укреплённую на системе тросов внутри корпуса гондолы. В позиционном состоянии она находилась по мидель-шпангоуту, однако при спуске или подъёме, соответственно, перемещалась к носу или корме, сообщая судну необходимый дифферент. Перемещение это осуществлялось при помощи лебёдки.