Дети непогоды

Чувствуя, что сейчас потеряю сознание, я успел крикнуть: «Стравите из баллона!» Перед глазами запрыгали кровавые пятна, стрелка альтиметра в нактоузе, давно перескочившая в красный сектор, расплылась во всю шкалу. Я без сил опустился на палубу. Сознание вернулось через несколько минут. В ушах противно пищало, китель был испачкан вытекшей из носа кровью. Цепляясь за ванты, я с трудом поднялся на ноги и осмотрелся. Маленький корабль был далеко внизу и на всех парусах улепётывал. Хорошо понимая, что сил на преследование у наших людей уже не хватит, я приказал спуститься и лечь на прежний курс.

Всем нуждающимся была оказана медицинская помощь. В этом бою мы потеряли только одного человека — матроса Воблина Плиза. В момент взрыва он висел на страховочном тросе, сбивая с днища остатки пламени, — и, когда корабль закрутило взрывной волной, узел не выдержал. «Кто успел стравить газ? Где этот герой?» — спросил я. Матросы зашушукались и, наконец, вытолкнули вперёд красного, как свёкла, боцмана. «Вайфел Гасила! Ты спас корабль и экипаж! От лица командования выражаю тебе благодарность! И извини, что плохо о тебе подумал, — ты настоящий офицер воздушного флота Коалиции!» Боцман, по-видимому, человек очень скромный, не знал, куда девать глаза от смущения. К сожалению, торжественность момента была немного испорчена — случайно он бросил взгляд за борт...»

Иннот откашлялся.

— Извини, старина. Но я собирался завтра поднять тебя пораньше. Я понимаю, книга очень интересная.

..

Хлюпик с сожалением вздохнул.

— Я-то думал завтра отоспаться...

— К трём часам мы идём в университет, помнишь? А до того хотелось бы успеть ещё раз провентилировать дом-невидимку и кое-куда съездить.

— Куда же?

Иннот достал из-за пазухи свёрнутый пожелтевший газетный лист.

— Вот что мне дал Громила. «Вечерний Бэбилон» со статьёй о загадочной смерти в ночлежке. У меня есть все основания полагать, что погибшим был мой старый кореш Кашлюн.

— Я давно хотел тебя спросить.

.. — Хлюпик замялся. — Ты только не обижайся, ладно?

— Не буду, — улыбнулся Иннот.

— Почему ты ищешь виновных в смерти своего друга один? А как же Громила, Джихад и прочие?

— Понимаешь ли... Он был моим другом, но не их. Вот если бы что-нибудь случилось со мной — тогда другое дело. А Кашлюн, по большому счёту, был для моей компании чужим. Они помогают мне по мере сил; но сунуть голову в пасть тигра — это уж моя забота.

— Понятно...